Ворон. Дело молодой вдовы

Пролог

– Каррр!

Крик разрывает ночную тишину и эхом катится над крышами спящего города. Минует чугунные фонари, мерцающие газовым пламенем, тянется к Волге, накрытой темной пеленой сумрака, но не долетает – рассеивается и падает сухим дождем.

Черный ворон хохлится, злится, недоумевает и вдруг срывается ввысь, гонимый собственным бессилием и нетерпением. Он раздражен, напуган, окутан проклятым дежавю, сжимающим маленькое тревожное сердце. Он летит, разглядывая захудалые домишки провинциального городка, который когда-то был его домом.

Воздух пахнет дымом, влажной глиной, и прелостью подвалов старых купеческих особняков.

О, как же он скучал по этим запахам! Будто и не было десяти лет разлуки. И какого черта он приперся сюда снова? Неужели, из чистого любопытства? Нет, его привела жажда, которую не утолить ни водой, ни вином. Это жажда жизни, шанс избавиться от тоски, почувствовать себя нужным и… свободным?

– Каррр!

Какие глупые мысли лезут в голову. Никто уже давно не имеет таких привилегий – чувствовать себя свободным. Будь его воля, он парил бы целую вечность, не касаясь лапами бренной земли и гадя на головы мерзавцев, заполонивших все вокруг.

Он направляется к реке и делает круг, всматриваясь в туманную дымку, ползущую по воде. Ночь обещает быть холодной. Где же ему переночевать? Не устроиться ли под крышей дома Дружинина и не понаблюдать ли за людишками, выходящими из трактира, надравшись в стельку?

Сделав еще один круг, набрав в легкие побольше речного воздуха, он стрелой пикирует вниз, почти касается земли и снова взмывает над городом, довольный собой.

Какой же он, оказывается, счастливый! Он умеет летать, сливается с ночью, видит то, что не дано простым смертным.

Проклятье… Всем бы вам такое проклятье, идиоты!

А вот и знаменитый проспект, вымощенный брусчаткой, которую каждый день топчут тысячи ног. Ничего не изменилось. И не изменится. Как были темными люди, так и останутся.

Только он стал другим.

– Каррр!