Ворон темного урочища

12. Возвращение Филарета.

12. Возвращение Филарета

Поскольку сторожить кого-то или бояться чьего-то нападения уже было не нужно, они приняли предложение Леонида Владимировича «откомандировать его в основной лагерь за амуницией и продовольствием», поскольку ночи летом хоть и теплые, но к утру стало гораздо прохладнее и им приходилось жаться ближе друг к другу и к костру, чтобы в самом деле не подхватить какую-нибудь простуду. Строго наказав ребятам не трогаться с места до его возвращения и снабдив их порядочным запасом дров для костра, учитель скрылся в темноте. Он должен был переплыть озеро, сообщить оставшимся, что с ними все в порядке и вернуться с кое-какой одеждой и едой. После этого они перебрались бы на основной берег через брод, а там уже пешком вернулись к своим палаткам. Они так и поступили, дождавшись возвращения физрука на том самом месте, где он их оставил, коротая время в тихой беседе, ещё раз переживая всё случившееся с ними за сегодняшнюю ночь.

Вернувшийся учитель весело вывалил перед ними целую гору одежды и обуви из принесенного с собой объемистого полиэтиленового пакета:

— Пора принимать цивилизованный вид, — заявил он. — Хватит уже сидеть в одних трусах да купальниках. Не уверен, что вещи обязательно окажутся вашими, так как ребята собирали пакет в спешке, но, думаю, это не беда, потом разберетесь. Главное, что вы все примерно одного роста и комплектности, так что церемоний особых разводить не будем, надевайте кому что больше нравится, надеюсь, что вещи не промокли. Даме, разумеется, предоставляется преимущественное право выбора.

Подождав, пока Света выберет себе комплект одежды, мальчишки разобрали оставшиеся вещи и тут же переоделись. Их собственных вещей, естественно, в пакете не оказалось, так что вскоре вся компания представляла собой довольно живописное зрелище.

Вместе с вещами учитель принес две большие банки тушенки, пакет с сухарями и литровую бутылку холодного чая, в который кто-то набухал столько сахара, что он больше походил на сироп. Никого дважды приглашать перекусить, как говорится «чем бог послал», не пришлось.

Пока одевались, подкреплялись и собирались в дорогу, небо начало потихоньку светлеть. Ориентироваться стало легче, и вскоре все уже весело шагали по направлению к известному всем, кроме самого Леонида Владимировича, броду. Известие о том, что с Петькой Савушкиным и даже с вороном всё в порядке и их жизням ничто не угрожает, отогнало последние мрачные мысли, которые нет-нет, да проскакивали в головах ребят. Вскоре уже все почти забыли, что их сегодняшние похождения были смертельно опасными и воспринимали всё произошедшее не больше, чем забавное и интересное приключение.

Переправа через брод придала всем дополнительный заряд бодрости, на время прогнав усталость и желание хорошенько поспать, так что обратная дорога, несмотря на большой крюк, оказалась не очень утомительной.

Весь лагерь, несмотря на позднюю ночь, или, если говорить точнее, раннее утро, не спал. Все, за исключением двух дежурных, которые постоянно обходили весь лагерь по периметру, собрались у костра. Там же сидел с перевязанной бинтом головой Петька Савушкин. Судя по его виду, он чувствовал себя сносно и даже улыбался Гальке Елькиной, которая что-то тихонько шептала ему на ухо.

Поднявшийся с их прибытием переполох взорвал тишину векового леса, до этого утра ещё никогда не слышавшего, что всего десяток детей могут поднять такой шум. Больше всех радовался Сан Саныч, он, как руководитель и организатор похода чувствовал и нес на себе главную ответственность за каждого участника. Их тут же подвергла осмотру медсестра Люда, обильно смазав зеленкой все ссадины и царапины. Пока добирались до лагеря, Женьке удалось убедить всех ничего не говорить остальным о его ране в плечо, поэтому основное внимание походного медика досталось Павлику, на запястьях и лодыжках которого веревками была содрана кожа и Леониду Владимировичу, на подбородке которого, несмотря на усилия всех троих убрать следы кулака нетрадиционными методами, продолжал отливать синевой приличный синяк.

К великому сожалению встретивших, Сан Саныч не разрешил им задавать прибывшим никаких вопросов. Их напоили горячим чаем и отправили всех вместе спать в одну палатку. Это было сделано для того, чтобы и там оградить их на время от навязчивых вопросов товарищей. Всех остальных распределили по оставшимся палаткам и тоже отправили спать, несмотря на протесты и недовольство некоторых, по выражению учителя, «безответственных личностей». У костра остались только взрослые, которым Леонид Владимирович поведал о всех случившихся событиях под частые охи и ахи медсестры, смотревшей на него такими глазами, смысл взгляда которых начинают проходить не раньше десятого класса.

Само собой разумеется, в связи с почти бессонной ночью новый поход на остров для производства раскопок был отложен до следующего дня. Утром не было общего подъема, и каждый проспал ровно столько, сколько ему хотелось. В общем, все собрались у костра только к одиннадцати часам. Завтракать было уже поздно, обедать слишком рано. Те, кто не был занят хозяйственными делами, могли заниматься чем угодно.

Первое, что сделали Женька с товарищами сразу после того как проснулись, это сходили за своими вещами, оставленными на месте их лихого старта для спасения Павлика. Ночью Сан Саныч никого из основного лагеря не выпускал, так как опасался новых происшествий, поэтому их вещички так и остались лежать на берегу, где хозяева в спешке побросали их. Теперь опасаться было некого, и Сан Саныч только уточнил, куда и зачем они направились.