Ворона

Глава 1

Это был знойный пятничный вечер. Раскаленный асфальт плавился под подошвами, запах гудрона въедался в лёгкие, кожу и, казалось, медленно просачивался внутрь, отравляя даже мысли.

Слава шёл медленно. Не потому что устал – к усталости он привык давно, она стала фоном его жизни, – а потому что спешить ему было некуда. Дома его уже давно не ждали.

Солнце клонилось к закату, но жара не спадала. Небо над новостройками нависло низко и тяжело, словно опиралось на их стеклянные плечи. Казалось, убери эти бетонные столбы, и оно медленно стечет вниз, придавив город своей влажной тяжестью.

Слава хмыкнул, разглядывая закат, отражающийся в остеклении панорамных балконов. Когда-то здесь стояли допотопные бараки, от которых за версту несло сыростью и печным дымом. Теперь на месте перекошенных, вросших в землю домиков вытянулись ровные бетонные коробки – все на одно лицо.

Налетевший порыв ветра ударил неожиданно – резко, почти зло. Он швырнул Славе в лицо пригоршню пыли и тут же помчался дальше, тревожно ероша кленовые кроны. Листья, ещё минуту назад висевшие неподвижно, будто застыв в раскаленном вечернем мареве, теперь беспокойно метались, перевернувшись бледной изнанкой к небу.

Слава инстинктивно прикрыл глаза, провёл по лицу ладонью, отмечая, что его кожа стала шершавой, будто её посыпали мелкой солью. Пыль неприятно скрипнула на зубах, во рту стало сухо и горько.

Откуда-то издали донесся первый глухой раскат грома. Гроза ещё не началась, но её присутствие уже ощущалось в воздухе. Дышать им было сложно. Такой если только пить.

Небо темнело на глазах – медленно, но неотвратимо, как капля чернил в воде. Всё вокруг будто затаилось. Даже доносящийся от дороги шум стих, редкие прохожие ускорили шаг, а птицы спрятались в пыльных кронах. В этой паузе перед бурей было что-то торжественное. И мучительное. Словно что-то давно назревало, но никак не решалось случиться.

Слава растер пекущую грудь.

После того, как комиссовался, он работал в торговом центре. Работа была рутинной. Он обходил этажи, проверял камеры, кивал молодым охранникам, которые называли его по имени-отчеству, и чувствовал себя стариком, хотя, объективно, он им еще не был. Крепкий, плотно сбитый, с коротко стриженой головой, и фигурой, которая еще помнила форму, он был даже неплох, если верить соседке – бабе Вере, которая утверждала, что будь он чуть-чуть поулыбчивее, уже бы как-то устроил жизнь. Как-то ему не хотелось. Как-то у него уже было… Вот и маялся он один сколько лет. И даже в том направлении не думал.

Слава подошёл к своему подъезду, когда увидел её. Она, как всегда, сидела одна на лавочке. В ушах наушники, из одежды – выцветшая футболка, шорты и старые кеды. Рядом с ней валялся потертый рюкзак с не раз ломавшейся молнией. Тонкая, чёрная, как ворона. Слава про себя так её и называл. Из-за цвета волос и какой-то настороженной, взъерошенной хрупкости.

Девчонка явно никого не ждала, и её тоже, по всей видимости, не ждали. В этом они со Славой были похожи.

Он на секунду остановился. Хотел пройти, как обычно, мимо. Но учитывая, что собиралась гроза, притормозил.

– Эй, – сказал он, задрав лицо к небу. – Скоро ливанёт.

Ворона вынула один наушник. Посмотрела на него с недоумением – будто не сразу поняла, что обращаются к ней.

Глаза у неё были тёмные, глубокие, и в них не было ни кокетства, ни страха. Только недоверие и настороженность.

– А?

– Гроза собирается. Домой бы тебе.

Она пожала плечами.

– Нет у меня дома.

Сказала это так спокойно, что Слава на секунду растерялся, хотя она вроде бы не пыталась надавить на жалость или что-то вроде того, а просто констатировала факт.

Слава хотел спросить что-то ещё, но отвыкший от разговоров, видно, слишком долго тянул. Девчонка вернула наушник обратно, то ли отчаявшись дождаться от него продолжения, то ли демонстрируя свою абсолютную незаинтересованность в нем.

Делать было нечего. Слава пожал плечами и вошёл в подъезд, испытывая странную досаду.

Его квартира находилась на десятом этаже. Вид из окна открывался на соседние дома. Иногда Слава пытался представить, что происходит за этими окнами. Смех? Скандалы? Объятия? Секс? Или же, как у него, ничего?

Сняв куртку, он прошёл на кухню, открыл окно. Горячий порыв ветра ударил в лицо. Где-то далеко прогремел еще один раскат грома. Вспомнив, что так и не поел, Слава включил плиту. Достал сетку с картошкой, начистил. Кухню заполнил густой аромат подсолнечного масла и чеснока. Картошка зашипела на сковородке. Слава покосился на плиту, размышляя над тем, что впервые за долгое время приготовил с запасом. Зачем? Сам не понял. Нет большей дряни, чем остывшая еда.

Гроза началась внезапно. Белой вспышкой, будто разорвавшей небо по шву. Гулким раскатистым громом, от которого задрожали стекла и взвыли сигнализации брошенных во дворе машин. И сразу хлынул дождь, застучал по стеклам. Двор внизу мгновенно потемнел, картинка размылась. Воздух наполнился ароматами мокрой пыли и электричества.

Слава хоть и был в квартире, вздрогнул на очередном раскате грома. Стекла задребезжали еще отчаяннее, тонкие занавески вздулись от сквозняка. Он подошёл к окну и, не зажигая свет, прислонился плечом к оконной раме.