Вороная

Глава 13. В Доме Свободы

Тобольск, 1918 г.

Вернувшись в арендованную комнату после разговора со специальным эмиссаром, Софья в тот же вечер первым делом собрала чемодан для переезда, а утром проснулась раньше обычного, чтобы сразу направиться к дому губернатора. Наконец-то она встретится с Императрицей! Фрейлина хотела даже не завтракать, но хозяйка дома остановила ее возле двери и настояла угоститься кружевными блинчиками с малиновым вареньем. Да и самовар подоспел, уютно пыхтел на плите горячим паром.

– Говорите, переселяетесь в Дом Свободы? – спросила купчиха, отхлебывая чай из блюдца. – Я бы на вашем месте сейчас поела хорошенько. И с собой бы взяла. Люди поговаривают, что Царская Семья давно на солдатском пайке сидит.

– Если можно, заверните мне с собой домашних блинчиков для Цесаревича. Он сейчас тяжело болеет! – лицо баронессы отражало мольбу.

– Агриппинка! – крикнула купчиха работнице на кухне. – Положи даме с собой в корзинку еды.

Едва позавтракав, Софья, рассыпаясь в благодарностях, поспешила на выход.

– Дети, небось, давно домашнего не ели, – вздохнула хозяйка у ворот дома, обняла Софью, а потом долго махала ей вслед.

Баронесса прижимала к себе корзинку с выпечкой и шла быстрым шагом к дому губернатора, чуть размахивая потертым чемоданчиком. Она была радостна и взволнованна от предстоящей встречи. И погода разгулялась! Утро было тихое и солнечное. Весеннее.

«Еще несколько минут, и мы увидимся! Свидания через окно закончены!» – ликовала она, подходя к Дому Свободы. Фрейлина вспомнила, как ей передали однажды вместе с запиской локон Императрицы: она очень поседела за последние полгода!

Баронесса подошла к двухэтажному каменному особняку и, к своему удовольствию, убедилась, что специальный эмиссар Яковлев сдержал свое обещание – часовые беспрекословно пропустили ее во двор, открыв перед ней калитку высокого деревянного забора. Этим утром Николай стоял в карауле на крыльце дома и при виде Софьи засветился, как начищенный таз. Она, в свою очередь, задержала на нем взгляд, полный благодарности. Он ничего ей не сказал, только еле заметно склонил голову.

После досмотра Софья открыла входную дверь и направилась вдоль длинного коридора, заглядывая в комнаты, чтобы встретить кого-то знакомого. В столовой сидели генерал Татищев, графиня Гендрикова, мадемуазель Шнейдер, доктор Деревенко, преподаватель английского языка Чарльз Гиббс, наставник Цесаревича Пьер Жильяр и гувернантка Великих Княжон мадемуазель Теглева. Они о чем-то тихо разговаривали, но, когда Софья зашла в комнату с длинным столом, их лица оживились от неожиданной встречи.

– Тебя все-таки пропустили! – вскрикнула графиня Гендрикова и встала из-за стола, чтобы обнять ее.

Софья улыбнулась ей.

– Здравствуйте! Да! Так хочется поскорее увидеться с Александрой Федоровной! Она еще спит? Или уже сидит у кровати Цесаревича?

Тут же со второго этажа сбежала Великая Княжна Анастасия и бросилась ей в объятия, увидев родного человека.

– Как я рада вас всех видеть! – охнула Софья.

– Маменьку и папеньку сегодня увез какой-то человек в синем костюме, – объявила Великая Княжна Анастасия.

– Как? Куда? – опешила баронесса.

– Никто не знает, – графиня Гендрикова всплеснула руками. – Великую Княжну Марию отправили вместе с ними. Мы как раз обсуждаем, куда бы они могли поехать? Может быть, этот Яковлев поможет им бежать?

В памяти Софьи всплыла картинка с географической картой Тобольской губернии, которая лежала вчера на письменном столе эмиссара. Она пожала плечами, глядя в глаза подруги, потому что не запомнила, какие дороги были отмечены красным карандашом.

На их восторженные возгласы спустились Великие Княжны Ольга и Татьяна, что ухаживали за Цесаревичем в его комнате. Они тоже принялись обнимать баронессу.

– Софья Карловна! Ваше появление в доме вселяет надежду, что все скоро наладится! – всхлипнула одна из старших сестер.

– Я хочу повидать Цесаревича. Как он?

– По-прежнему в тяжелом состоянии. Пройдемте наверх, – Княжна Ольга указала рукой на витую деревянную лестницу.

Баронесса оставила чемодан и корзинку с выпечкой в столовой, где сидели коллеги, и последовала за сестрами на второй этаж. Они зашли в комнату Цесаревича, он был совсем бледный.

– Алексей! – Софья робко присела рядом с его кроватью на стул. – Как вы похудели! Вы так бледны!

– Не надо меня жалеть, мисс Буксгевден! Я скоро буду здоров, вот увидите! – ответил он.

– Но пока его колени не сгибаются от долгого лежания в согнутом положении, – грустно сказала Ольга, назначенная матерью главой дома, и поправила одеяло на его кровати.

Софья вздохнула.

– Мне так жаль!

– Софья Карловна, пойдемте, я покажу вам пустую комнату, где вы можете расположиться, – потянула ее за руку Анастасия.

***

С момента отъезда Николая II и Александры Федоровны прошло несколько недель. За это время было доставлено лишь несколько писем от Императрицы, большинство из них новый комиссар Родионов не отдавал детям. Этим утром, когда приближенные Царя по обыкновению пили чай в столовой, Великая Княжна Татьяна распечатывала конверт. Вместе с Цесаревичем Алексеем остался матрос Нагорный.