Вороний Грааль

Глава 14. Серые тайны

Сцена вышла безобразная. Даже по меркам всех тайн, скрытых в глубинах и подземельях Города Святого Престола. Много лет спустя Магде всё ещё будет не по себе от воспоминаний о ней.

Ничего не предвещало такого исхода. Магде вовсе казалось, что сейчас Бартоломью возьмёт и ответит обнаглевшему Всаднику Рогиру всё, что думает по поводу его вмешательства в собственные дела, да ещё непременно вывернет так, что Рогиру и таиться придётся и оправдываться, мол, не знал я ничего о ядах!

Так должно было быть, но не произошло. Бартоломью уже приготовился отвечать Рогиру, но тот опередил и бросил небрежное и непонятное:

– Если бы так всегда можно было бы обмануть, да?

Бартоломью ответил совсем не так, как этого ещё ждала Магда, он бросил ещё более странное:

– Здесь тебе не башня, Рогир, отметки не пройдут.

Башня? Отметки? Магда даже потерялась и взглянула на Бартоломью, желая убедиться, что это он бросает какие-то прошлые, теневые обвинения или что это?

Но Бартоломью не собирался ничего пояснять. Он переступил на несколько шагов ближе к Рогиру, который сейчас был для него воплощением явной ненависти. Рогир отвечал тем же – приблизился, в глазах стальной блеск и ничего хорошего в усмешке.

– Послушайте, вы же Всадники…– попытался воззвать Габриэль, про которого оцепеневшая Магда уже забыла.

Поздно. Не сработало.

– Вот мы и дознаёмся, – отозвался Бартоломью, даже не удостоив взглядом Габриэля, – о давних делах.

– Здесь тебе не Алые Луговцы, – по тону звучало предостережением, – но место для того, чтобы продолжить тот разговор, нам хватит, обещаю.

– Что же это…– Магда не знала куда броситься. Надо позвать на помощь, иначе, она чувствовала, случится что-то страшное! Но вот к кому идти за помощью, если вся её помощь в этом мире – сам Бартоломью?

А сцена была безобразная. Сам вид двух Всадников, одинаково разъярённых, готовых до конца потерять контроль – это неуважение к Пресветлому. Всадник – воин, первый воин Пресветлого, и тут – стычка между собой?

В коридоре, у дверей заболевшего Володыки?

Кому расскажешь о подобном? Да и добро бы просто дознаватели сцепились, а тут два претендента на пост Верховного! И если о Рогире многие из Города знали лишь понаслышке, чего-то нахватавшись по углам от слухов, то Бартоломью! Несгибаемый, ледяной, на контроле собственных чувств, мыслей, жестов…

Бартоломью ведь камень. Бартоломью – опора. А тут такое. И было от чего растеряться Магде, привыкшей к тому, что Всадник, давший ей всё для её сегодняшней жизни и положения, вдруг так стал похож на обычного человека.

А обоих уже несло.

– Почему бы и не продолжить? Мы не всё выяснили, мне, например, не хватает твоего признания.

– Признания? Моего признания?

Непонятно чем кончился бы этот позор, но Город реагирует быстро – он не допустил шелестов и слухов, он распахнул одну из дверей и явил…Володыку.

Тот был слаб, опирался на стену и сейчас не был похож на величественного хранителя Города Святого Престола – так, старик стариком! Но это было нужное появление – двери громыхнули и Всадники как очнулись, обернулись, словно команду услышали, замерли, заметались их глаза, исчез нехороший блеск…

– Володыка! – Габриэль потерял интерес к Всадникам и бросился к своему наставнику, подхватил его с одной стороны, призывая его признать себя опорой.

– Какая…неожиданность, – нашёлся Рогир. Он был сбит с толку таким внезапным появлением.

Зато Бартоломью отошёл быстрее.

– Как вы, Володыка? – ласково спросил он и не было в этом голосе ничего, что выдало бы в нём дознавателя.

– Ничего-ничего, не помру. Не приберёт меня ещё Пресветлый, – успокоил Володыка, но вид его говорил о том, что этот человек ещё храбрится и держится. – Сам не знаю чего произошло.

– У нас есть версии, – сразу заявил Рогир.

– У нас, не у всех нас, – поправил Бартоломью. Это мягкая была фраза, одна лишь тень, полунамёк, но Рогир не стал спорить.

– Работайте, – спокойно разрешил Володыка и кончики пальцев его, которыми он хватался за стену, побелели. Всё-таки ему было тяжело стоять на ногах.

– Володыка, – Габриэль попытался его увести. В отличие от Всадников, настоятель Служения больше заботился о состоянии Володыки, чем о делах. – Володыка, вам нужен покой.

– Найдёшь его, как же, – отозвался Володыка, – когда слуги и воины Пресветлого в коридоре шум поднимают.

Позорная сцена стала ещё позорнее. Два Всадника, служащие для Пресветлого, клявшиеся на мече его хранить и защищать веру, Город, Престол и слуг его, потревожили самого Володыку!

Покраснела даже ошалевшая от происходящего Магда, устыдилась за себя, за то, что не смогла ничего сделать.

– Простите нас, Володыка, это всё нервы, – Бартоломью склонил голову, – не повторится. Мы всё выяснили и мы уже занимаемся поиском вашего врага.

– Занимайтесь, – согласился Володыка и оперся всё-таки на Габриэля, сдаваясь своей слабости, – немного потерпеть вам, друзья. Кончится праздник и я нареку Верховного. Не ссорьтесь из-за этого, умоляю вас!