Вороний Грааль

Глава 26. Погоня за тенью и памятью

Нет, Магда понимала, что Бартоломью ничем ей не обязан, и может исчезать куда угодно. В конце концов, у него, как у Верховного, могли быть дела, в которые её никто не посвящал и не собирался посвящать. Но сердце злилось. Сердце выдумывало самые разные варианты его побега и один из них, тщательно гонимый, не отступал: у Бартоломью, конечно, может быть женщина!

Да, конечно, и другие дознаватели, и чего уж скрывать – служители тоже, навещали предместье Города и там весело проводили время в приятных компаниях, но Бартоломью вроде бы ничем не выдавал себя прежде, и всё же…куда-то он делся на ночь глядя, куда-то ушёл в темноте!

Магда знала, что ничего не может и не посмеет у него спросить и от этого злилась ещё больше. Та часть её души, что принадлежала дознавателю, требовала успокоиться и склонить голову: он – Верховный, её личный спаситель и покровитель. Именно благодаря его заступничеству и решениям, она, Магда, Всадник!

Но та её часть, в которой побеждала женщина, буйствовала и требовала найти объяснений. И Магда ничем не могла её успокоить. Даже ненавидела в себе это буйство и эту самую часть души, которая никак не могла успокоиться и смириться.

Напрасно Магда себя уговаривала, напрасно угрожала самой себе, требуя сердце успокоиться – не помогало. Ночь прошла в бессонных муках и вернулась наутро карой – головной болью.

В абсолютной разбитости она сошла на завтрак, и появилась на нём одной из первых, чем, надо сказать, нарушила свою привычку. Но дознаватели не удивились или не подали виду. Здесь же, конечно, Магда уже узнала, что Бартоломью на месте, только с утра очень занят, и облегчение от того, что он здесь, смешалось с досадой, и глупой надеждой: может быть, она обозналась?

Да и всё же, он был Верховным, и его отсутствие могло объясниться тем, что он выполнял какое-то поручение! – так Магда уговаривала себя не первый раз, и всё же не находила внутри себя покоя.

– Присяду? – спросила она, останавливаясь у одного из столов. Находиться в одиночестве было более невыносимо, требовалось отвлечься.

Конечно, она могла сесть и сама, не дожидаясь позволения, но какая-то робость вдруг проснулась в ней перед старшими и сплочёнными соратниками, которых она так обошла по рангу.

– Конечно! Садись, – Конрад и Элрик суетливо пододвинулись, давая ей больше места. Альке – как и положено самому бестолковому дознавателю, лишь запоздало кивнул. Морис улыбнулся, с трудом прожевав большой кусок, так торопился поздороваться.

Магда села рядом с ними и постаралась непринуждённо улыбнуться. Настроение было гадким, но выдавать себя было глупо. Во-первых, не по рангу к ней. Во-вторых, не по рангу Бартоломью. Если о себе ещё Магда могла забыть, то тайну Бартоломью ей хотелось сохранить, ровно как и его нерушимый жуткий всевластный образ в глазах соратников.

– Какие планы? – спросила Магда, без аппетита жуя кусок рыбы. Вообще, Магда рыбу любила, но сегодня кусок показался ей каким-то склизким, но воспитание Бартоломью не позволило ей нахмуриться или выдать отсутствие аппетита.

– Ну…– Конрад сообразил быстрее и отвечать начал раньше, хотя взглянул на товарищей, – у меня сегодня было желание наконец-то принять всех, кто утверждает, что пострадал от Праздника Святого Пламени. Верховный поручил мне целый список тех, кого ещё обошли вниманием...

Магда вздохнула и от задачи, и от упоминания Верховного. Первое, впрочем, было очевидным. После каждого праздника, даже самого Святого, находились те, кто пострадал. Пострадал от туристов, от гостей Города, от шума. Чаще всего люди жаловались на побитые клумбы, вывернутые скамьи, разбитые окна и двери. Странное дело, каждый раз была кругом такая стража, а всё равно одно и тоже: кто-то умудрялся натворить мелких дел. Впрочем, Дознанию как раз и предстояло каждый раз установить были ли дела натворены гостями или предприимчивый житель просто сам себе разворотил двор и часть дома, чтобы искать компенсации у Города Святого Престола.

Магда даже посочувствовала Конраду. Один раз она и сама разбирала такие вот жалобы. У неё чуть голова не раскололась от бредней и возмущений, с тех пор она зареклась – никаких разборок по поводу ущерба! Что угодно другое!

– А у меня как всегда, осмотры, патруль, – отозвался Элрик. Он не проявлял рвения. Он вообще, кажется, и сам не понимал на кой чёрный угол пошёл в дознаватели.

– А я сегодня должен связаться с Островом и перенаправить им дела, да ещё и нужно кого-то найти в стражу… там опять в отставку двое подают. По старости. Не задержишь! Верховный сказал, что надо посмотреть несколько кандидатов от Академии, и выбрать тех, с кем он сможет поговорить, не прибив за глупость в первые тридцать секунд, – Морис не отставал от соратников и поспешил поделиться своими планами.

– Достойно, – сказала Магда, – Верховный мне, к слову, поручил связаться с отобранными тобою кандидатами. А уже потом…

Она многозначительно кивнула, показывая иерархию. Морис улыбнулся.

– А я…на поручениях, – Альке, самый безнадёжный дознаватель, тоже поспешил отчитаться. Правда, лучше бы он этого не делал. Какие у него могут быть дела? У него не было личных поручений от Всадников или Верховного. Как правило, ему поручали всё подряд, но большей частью это касалось требований что-то принести или унести. По сведениям Магды он даже в подземелья не спускался и не видел, как работает дознаватель в допросе.