Вороний Грааль

Глава 39. Провал

Надо было что-то делать и срочно. Но что? Рядом не было Филиппо, который мог взять на себя обязательство по принятию решения на себя, рядом вообще никого из тех, кто мог что-то подсказать не было. У Магды даже появилась идея: она вообще сделает вид, что не видела Гасиона! Да, малодушно, но что же? Он может её узнать. Наверняка даже узнает. Или нет? Виделись они недолго и едва ли он может вспомнить её…

Впрочем, от этой мысли вопреки логике и здравомыслию стало даже как-то грустно. Нет, конечно, он не узнает.

«Весь мир висит на волоске, а я дура!» с досадой подумала про себя Магда и окончательно решила, что не пойдёт за ним. Пока он на площади, будет следить, да, а как только исчезнет… что ж, а что она в общем-то может сделать? Ей надо поддерживать порядок на площади! Да, вот так, и никак не меньше. А что до дел иного профиля… так она не профессионал. Она Всадник, и ей нужно…

Она не успела осознать что именно ей нужно, и чем ещё можно бы себя успокоить, потому что в ту самую минуту, когда пришло решение не следовать за Гасионом дальше площади, Магда вдруг поняла, что вообще-то она на площади его и не видит.

– Пресветлый… – выдохнула Магда с облегчением и ужасом одновременно. Ей даже уже пришло в голову, что ей вовсе почудилось! В конце концов, не мог же лидер Чёрного Креста, враждебно настроенный к Городу Святого Престола, прийти на прощание с Володыкой и провозглашение нового Володыки? Это как-то очень уж заметно и грубо. Это ошибка и грубая ошибка.

– Пресветлый не поможет, – голос был знакомый. Он прозвучал очень тихо, и Магда не должна была бы его даже разобрать в шуме толпы, которая переходила от прощания к поздравлениям: у людей это всегда как-то очень легко и просто получается сделать, точно жизнь и смерть и правда не так уж и важны как повод по отдельности для торжества.

Магда не должна была его услышать, и всё же услышала. Может быть, потому что боялась его услышать, а может быть наоборот – надеялась?

Она замерла. Мир замер с нею. Нет, он, конечно, не замер. Поздравляли Володыку, желали ему просветления и мудрости, суетились люди, вспоминали умершего Володыку, но всё это для Магды уже не имело значения. Мир замер, сжался до точки.

– Обернётесь, или мне говорить с вашей спиной? Дело, конечно, весьма соблазнительное, но, боюсь, неуютное, – он откровенно издевался. Этот проклятый лидер такого же проклятого Чёрного Креста имел наглость стоять за её спиной и откровенно насмехаться над нею е!

Она обернулась. Может быть резче, чем следовало. Он не изменился. Всё также не похож на негодяя и злодея, на котором из самого малого людские жертвоприношения. Насмешлив. Чуть позади него двое.

– Стало быть, не ошибся, – с удовлетворением произнёс Гасион, разглядывая её. Магда подумала, что побледнела, почти наверняка, но обещала себе, что сдержится. Должна сдержаться. – Загадочная красавица, таинственная незнакомка, исчезнувшая посреди самой милой беседы, стоит передо мною в плаще Дознания.

Может быть он уже давно узнал её, заприметил, разгадал. Теперь издевался, зная, что останется безнаказанным.

– Очень смелое решение приходить сюда, – Магда хотела звучать твёрдо и спокойно, всё-таки, это он враг и вторгся в Город! Но получилось несколько хуже, чем ожидалось.

– Конечно, здесь же так много вас, дознава-а-ателей, – Гасион откровенно забавлялся её смущением, растерянность, гневом – всё это смешалось в Магде и отражалось без всякого сокрытия в её глазах и на её лице.

Магда спохватилась. В самом деле! Он прав, здесь много дознавателей и стоит только дать сигнал…

Она даже обернулась, угадывая, кому из стражи или Дознания повезёт сегодня и на долгие годы – поимка врага Города, это не шутка, это достижение! Но Гасион легко и просто перебил её попытку, при этом даже не повысил голоса:

– Не зови их, Марианна, не стоит. Будет бойня. Но бойней таких как ты не напугать, да? Что ж, будет бойня и разоблачение.

Магда вздрогнула. Не от тона и не предупреждения о бойне. Она забыла, что он знает её первое, забытое, ненавистное имя. И это тоже сбило её настрой, лишило храбрости на какую-то секунду.

– У тебя ничего нет против меня! – запальчиво заметила она, и решительность почти вернулась к ней в полной силе. Магда смотрела в его лицо без страха, и не могла не заметить, что всё-таки, вопреки всему, он всё ещё вызывает у неё внешнюю симпатию. Как это возможно? До встречи с ним Магда считала, что в Чёрных Крестах одни уроды – обезличенные, ужасные, а оказалось, что даже их лидер вполне себе молод и хорош собою, что он не похож на обезличенную субстанцию и даже вызывал у неё расположение. Правда, тогда она ещё не знала кто он, но ведь вызывал?

– Шаг назад, – лениво велел Гасион, обращаясь к двум сопровождающим. Те покорно отступили, а сам Гасион переступил поближе к Магде. Та решила, что уж ей-то отступать нельзя и мужественно осталась на месте. – Ты думаешь, я буду разоблачать тебя? А за что? Разве ты что-то сделала?

Он разглядывал её лицо, не искал ответа, а питался её ужасом, страхом, гневом, бессилием, смущением, безнадёжностью – всё это Гасион много раз видел в лицах жертв, которые надеялись, что их не принесут в жертву, их оставить жить. Пусть даже искалечат, но оставят. Отделят, возьмут кровь, но не убьют.

И он смотрел на них, запоминая… всех, конечно, уже не вспомнишь, но некоторых Гасион помнил. Не из жалости, нет. И не из брезгливости или сострадания. Это были всего лишь необходимые приготовления и жертвы Малзусу.