Вороны. Жизнь по вызову

Пролог: Тень бывшего принца

Холодный ливень смывал с мостовой позёмную грязь столицы, но не мог отчистить её запах — смесь дорогих духов, выхлопов магических экипажей и сладковатого душка разложения, пробивающегося из канализации. Именно здесь, в самом брюхе имперской роскоши, и прятались все её самые уродливые секреты.

Виттор Каденз, бывший наследник одного из самых древних и могущественных родов, а ныне — живой труп без имени и будущего, прижался спиной к моклой кирпичной стене. Дрожь пробивала его с ног до головы, но не от сырости. Ломка. Демонический нектар, что он заливал в себя годами, чтобы заглушить память о прикосновениях, которые ему приходилось дарить, и о взглядах, которые ему приходилось терпеть, теперь требовал свою цену. Цену, которую его тело уже не могло заплатить.

Он зажмурился, и перед глазами всплыло не лицо очередной «цели», а смеющиеся глаза младшей сестры. Аделин. Его Аделин. Яркая, дерзкая, ещё не сломанная. Та, что до сих пор верила, что он погиб героем, а не сбежал, как последнее дерьмо.

«Слабак», — эхом отозвался в памяти леденящий голос бабушки. Леоны Каденза, Главы Тайной Канцелярии Империи. Женщины, которая пожертвовала внуком ради власти и прикрыла его позор красивой легендой о гибели.

Глухая стена позади него оказалась дверью. Она отворилась, выбросив в переулок клубы пара и хриплый смех. Виттор съёжился, отшатнувшись в тень. Изнури пахло дешёвым вином, потом и той самой демонической дрянью, что текла в его жилах. Его новый «дом». Его новая жизнь, которую он сам выбрал, потому что смерть показалась ему слишком милостивой карой.

Он судорожно нащупал в кармане прорехи пальто маленькую склянку. Последнюю. Его прощальный привет от «работодателей» бабушки. Не наркотик. Нечто более ценное. Информация. Плёнка с записью одного-единственного разговора, которого никогда не должно было случиться. Доказательство того, что Император давно знает о магии крови и закрывает на это глаза, пока это ему выгодно. Доказательство, которое сожгло бы Империю дотла.

Это был его шанс. Не на искупление — он себя уже не искупит. На месть.

Виттор резко выпрямился, оттолкнувшись от стены. Он должен исчезнуть. Не просто спрятаться. Исчезнуть навсегда. Чтобы даже тени не осталось. Чтобы бабушка, которая наверняка уже ищет его своими безжалостными псами, поверила в смерть по-настоящему. Чтобы его сёстры… чтобы они были в безопасности.

Он сделал шаг из переулка на залитый огнями проспект, где по брусчатке бесшумно скользили богатые экипажи. Один из них — чёрный, без гербов, но с убийственно знакомым силуэтом кузова — медленно подъезжал к злачному заведению напротив. Её люди. Они уже здесь.

Сердце Виттора бешено заколотилось, но на лице не дрогнул ни один мускул. Он повернулся и пошёл прочь, растворяясь в толпе, как призрак в роскошных одеждах. Он был мастером исчезновений. Бабушка сама научила его этому.

Он не оглядывался. Он знал, что оставляет всё. Своё имя. Свою честь. Свою сестру, которая будет ненавидеть его за трусость.

Но он уносил с собой огонь. Маленькую, тлеющую искру будущего пожара. И он раздует его, даже если сам сгорит в его пламени.

Где-то там, в сияющей академии, его сестра, Аделин, оттачивала удар светлым мечом, веря в правду и долг. Она и не подозревала, что самая страшная война начинается не на поле боя, а в тени. И что первый выстрел в ней сделает её собственный брат, которого она так оплакивала.