Воровка для чернокнижника

Глава третья.

Тяжёлые шторы с тихим шелестом разъехались по карнизу, любопытное утреннее солнце заглянуло в широкое окно. Одеяло мягко стекло с кровати, обнажая девичью фигурку.

Алика поморщилась в сладкой полудрёме и повернулась на бок. Коса короткой змейкой соскользнула с подушки.

Девушка сонно пошарила рукой по простыне, пытаясь нащупать убежавшее одеяло, но наткнулась на что-то более мягкое. Блаженно улыбнувшись, она запустила пальцы в густые мужские волосы, перебирая и поглаживая. Захотелось прижаться к широкой тёплой груди, снова согревшись в объятьях... Рука невесомо скользнула по шее, потом по чему-то ледяному, мокрому, склизкому... и снова оказалась на постели, почему-то сырой.

Алика распахнула глаза. С соседней подушки на неё стеклянно таращилась мёртвенно-бледная мужская голова. Судорога нарисовала на ней подобие ухмылки, кривое и пугающее. Ровный срез побледнел – кровь давно вытекла, оставив мокрое пятно. 

Алика не завизжала, ограничилась коротким сдавленным сипом. Она вскочила с постели, быстро попятилась и больно ударилась лопатками о стену, не отводя глаз от жуткого соседа. Всепоглощающий ужас сменился отвращением, Алика потянулась к поясным ножнам, за небольшим, но предававшим уверенности кинжалом, и поняла, что ножен на месте нет. А из одежды на ней остались только штаны и рубашка.

Нахмурившись, девушка бочком обошла широкую кровать и, присев перед окном, осторожно выглянула в залитый солнцем двор. Спальня, как выяснилось, находилась на втором этаже. 

В кустах на все лады заливались мелкие пичуги, слабый ветерок мягко перебирал зубчатые листья роз. Идеальное летнее утро подпортили голоса на крыльце, один – колдуна, второй тоже очень знакомый. 

Алика совсем помрачнела, ещё раз покосилась на неподвижную голову и спиной вперёд отошла к двери. Удостоверившись, что коридор пуст, девушка неслышно выскользнула из комнаты, плотно закрыв дверь, а после быстро, но тихо сбежала по лестнице.

Берта с милой улыбкой убалтывала чернокнижника, накручивая на палец рыжий локон. Тонкую рубашку она заправила в ну очень обтягивающие штаны, вдобавок расстегнув две верхних пуговицы. Соблазнительно отгибая ворот, она жаловалась на «несусветную жару», несмотря на слабое ещё солнце. 

Колдун стоял, привалившись к косяку, нагоняя своей мрачной фигурой незримые тучи на ясное небо, и изредка что-то коротко и тихо отвечал. 

Грустный вид навьюченного подзавязку ослика, горестно щипавшего травку у кустов, Алику умилил.

Она с некоторой опаской вышла на свет, но, вспомнив вчерашний разговор, уверенно выпрямилась у мужского плеча, заслужив неодобрительный взгляд рыжей, которая тут же засобиралась восвояси.

– Что ж, нам пора! – улыбнувшись ещё приторнее, воскликнула она, подхватив повод совсем погрустневшего ослика.

Колдун с нескрываемой радостью проводил их до середины двора, а потом вспомнил о чём-то, попросив обождать минуту, и умчался куда-то за дом.

Алика недоумённо поглядела ему вслед:поплохело мужику, что ли?

Берта тем временем со жгучей ненавистью сверлила глазами встрёпанную девушку в мятой рубашке, зевавшую в ладонь, и уже собиралась что-то сказать, но захлопнула рот. 

Вернулся сияющий маг, руку он держал за спиной. Берта поспешно натянула благожелательную улыбку, хлопнув осла по вновь склонившейся шее. Тот недовольно дёрнул хвостом, но выпрямился, явно битый и уже наученный горьким опытом.

Довольный чернокнижник объявил, что скрепя сердце жертвует из своих угодий жутко целебный росток для обворожительной травницы, и с невинной улыбкой протянул ведьме шикарный, пышный и раскидистый... лопух, вырванный с корнем. 

Ведьма вытаращилась на куст, потом сомкнула дрожащие пальцы на стебле и, скомканно поблагодарив, поспешно ретировалась к лесу, буксиром таща за собой ослика.

Маг бесстыже расхохотался ей вслед, Алика украдкой прыснула в кулак, но тут же напустила на себя грозный вид и упёрла кулаки в бока. 

– Слушай, ты, чаровник, – напустилась она на мужчину, тот вопросительно поднял бровь, постукивая пальцами по перилам, – это что за анатомическое пособие у меня в постели?!

Колдун недобро прищурился, ухмыльнулся и выразительно хмыкнул.

– Ты её нащупала?

Алика мрачно кивнула и скрестила руки под грудью,  прямой взгляд колдуна её смущал.

– Белочке захотелось ласки? – ядовито спросил чернокнижник и обидно хохотнул.

Алика вспыхнула, сжала зубы, не зная, что ответить, но маг продолжил сам:

– Хороша-а-а воровка, – протянул мужчина. – К ней посреди ночи ввалились, труп... часть трупа подкинули, а она дрыхнет без задних ног! 

– Ты меня опоил! – запальчиво воскликнула девушка, шагнув вперёд и привстав на носочки. 

Чёрные глаза сделались ближе, но ненамного. 

– Ой-ой-ой! Будто силой в глотку вливали, да, воровка? – издевательски осведомился он. 

Девушка качнулась, снова потянулась к поясу, но досадливо отдёрнула руку. Эх, будь она убийцей, а не вором, то хотя бы вмазала ему как следует!

Колдун положил ей на ладони на плечи, заставив опуститься, и наклонился к самому лицу, обдав горячим дыханием.