Воровка для чернокнижника

Глава четвёртая.

Костёр уютно потрескивал, выплёвывая искры в темнеющее небо. Луна прорисовывалась всё чётче, высеребрив кроны деревьев, легли тени.

Зашипело, полный котелок качнулся на жерди. Дэрдэн поправил рогатину и удовлетворённо крякнул в бороду, доставая мешок с крупой.

Русый оторвался от карты, посмотрел в огонь и тяжело вздохнул.

– Капита-а-ан! – прозвучало прямо в ухо, и мужчина вздрогнул от неожиданности.

– Чего тебе? – рассеянно отозвался он.

Дита почти интимно придвинулась, сжала вещмешок покрепче, и по-щенячьи округлила глаза.

– Можно мне на озеро? Так вымыться хочется! – с чувством сказала она.

Капитан вздохнул, для вида задумчиво пошевелил бровями и милостливо разрешил:

– Ладно, иди, только... Вирт!

Рыжий как раз вернулся, сгрузил грибы рядом с Дардэном и вопросительно посмотрел на капитана, предчувствуя неладное.

– С ней пойдёшь. – Мужчина снова отвернулся к костру, показывая, что возражений быть не может.

Как и ожидалось, за слаженным вздохом последовала пантомима «несчастная девушка и её не менее несчастный растлитель». Однако, стоило капитану чуть сменить позу, и девушку, и несчастного как ветром сдуло, только качнулись ветви кустов.

Дэрдэн помешал крупу и, одним точным ударом топора располовинив чурбачок, подкинул дров в огонь.

***

Спала Алика не очень, вернее, вообще не спала, хотя постель была поменяна, а подушка малодушно засунута в шкаф. Перед сном колдун издевательски предложил спать вместе, но напомнил, во что это может вылиться. 

Девушка шмыгнула носом,и вздохнула. Расслабиться бы после баньки, пригреться на чистом белье и уснуть до самого рассвета... А тут всюду мерещаться тени и шорохи, а ещё кажется, что воздух слегка отдаёт тленом. 

Когда у стены что-то тихонько поскреблось, нервы у Алики сдали окончательно, и она позорно дезертировала с поля боя здравого смысла и воображения. Тёмный коридор она преодолела в доли секунды, будто полчища приведений с воем и улюлюканьем летели следом. 

Захлопнув дверь, она перевела дух и обессиленно сползла по стенке на пол. 

Читавший при зажжённом подсвечнике колдун так глянул на неё, словно девицы в одной рубахе (его, между прочим) забегали к нему еженощно, так, между делом. 

За дверью послышались размеренные тяжёлые шаги. Будто рыцарь в латах тяжёлой поступью поднимается по лестнице.

Алика оцепенела. Топ-топ... Натужно скрипят ступени... Топ... Вот он идёт по коридору, перед ним одна за другой вспыхивают свечи...

Страшное видение отогнал издевательский смешок с кровати, и Алика обозлилась сама на себя.

Колдун усмехнулся, откинул край одеяла и ладонью похлопал рядом с собой.

Алика надулась, но забралась на высокую, богатую перину и сразу же оттянула на себя половину немаленького одеяла. 

– Спи, деточка, взрослый дядя защитит тебя от бабайки, – не удержавшись, съехидничал чернокнижник.

Алика подмяла край одеяла под себя, и украдкой закусила уголок подушки. Не отвечать, нельзя провоцировать хамов...

– То есть взрослого дяди ты не боишься? – уточнил колдун, откладывая книгу на прикроватную тумбочку. По тому, как скрипнула кровать, Алика поняла, что мужчина развернулся к ней, а по мурашкам между лопаток – что он смотрит.

– Взрослого – не боюсь, – буркнула девушка.

– М-м-м... – многозначительно протянул маг. – А просто здорового во всех местах мужчины, а? К которому ты прибежала в исподнем посреди ночи и так бесцеремонно забралась в постель? 

Алика чуть не прокусила наволочку и, разжав занывшие зубы, с головой накрылась одеялом.

– Всё-таки ты выбрала бабайку. – Колдун снова перевернулся на спину и сполз пониже, на подушку.

Девушка выснула нос – под одеялом было душно, – но маг понял это иначе и припечатал её к постели поверх одеяла растопыренной ладонью.

Этого Алика стерпеть уже не могла и развернулась к нахалу, чтобы заявить, что если он не уберёт культяпки, то она откусит ему нос или что пониже, но наткнулась на мягкую улыбкну и тёплый взгляд, причём совсем близко.

Ругательства застряли в горле, девушка смутилась и, натянув олеяло на нос, наконец улеглась. 

Маг снова взял книгу и свечи тушить не стал, во всяком случае, пока Алика не уснула.

***

Диту притащил Гал, перекинув через плечо. Капитан поначалу испугался, что к костру несут хладный труп, но услышав ругательства, когда отпущенная Галом ветка хлестнула девушку по лицу, успокоился и не отказал себе в удовольствии полюбоваться крепкими ягодицами, облепленными мокрой тканью. 

– Накупалась? – спросил мужчина тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

Гал, получивший кулаком по хребту, развернулся, и Дэрдэн чуть не утопил ложку в уже снятом с огня котелке. Капитан вздрогнул, сглотнул и поспешил напомнить себе, что он матёрый атаман, а не безусый юнец.

Дита напоминала утопленницу. Белая, мокрая, чёрные волосы липнут к лицу, с макушки живописно свисают водоросли, а в глазах жгучая ненависть... А вернее, лишь отблески костра.

– Капитан! – капризно воскликнула она. – Этот извращенец хотел меня утопить! 

Извращенец, покачивающийся и надрывно кашляющий, возник из кустов и тут же чуть не получил в челюсть пяткой. Обойдя по широкой дуге воинственно потрясающую всем, чем можно, Диту, эльф встал рядом с капитаном и недобро прищурился на девчонку. На нём были одни только штаны, а в руке болтались на лямках два вещмешка. 

– Я?! Утопить?! – просипел он не хуже Гала и снова закашлялся.

– Да! – взвизгнула Дита. То ли воды она не нахлебалась, то ли такая мелочь не повлияла на могучие голосовые связки.

Вирт повернулся к начальству и негодующе всплеснул руками (капитан еле успел уклониться от мешков) и возмутился:

– Да она сама меня в омут толкнула! А там тварь была, склизкая такая, понимаете, да?! Эта мерзавка хотела от меня избавиться! А потом, когда я выплыл, стянула с меня порты!

Он пригладил мокрый хаер рукой и развернулся к Дите.