Воровка для венценосного бастарда

Глава 11

Прошла неделя, как я поселилась в доме мэтра Вировия. Как оказалось, наш профессор был известным человеком в провинции, и не только здесь, но и во всем королевстве. Когда-то Вировий преподавал в магической Академии, но что-то там случилось, произошла неприятная история, и он ушел. После этого мэтра назначили курировать магические школы в муниципалитете Тригоня, а потом он открыл лавку артефактов.

Моя работа в первую неделю заключалась в мытье пробирок, колб, реторт, чашек и всего прочего, что оставалось после опытов и экспериментов ученого мужа. А экспериментировать он любил. И как после его художеств лаборатория оставалась целой, я удивляюсь каждый день.

К работе меня не подпускают даже на выстрел старого арбалета. Слышу только приказы подать, принести, помыть, оттереть. Но я терплю и притворяюсь послушной девочкой. Где еще найду такой надежный приют?

На вторую неделю моего пребывания в доме профессора меня послали в аптекарскую лавку со списком трав и камней. Хозяйка лавки оглядела меня пасмурным взглядом и неторопливо достала бумажные пакетики.

- Давно у Вировия? – Спросила она, развешивая маленькие травяные пучки.

Я дружелюбно улыбнулась.

- Вторая неделя пошла, госпожа.

- Вот и хорошо. Прежняя-то через три дня сбежала. Разбила поднос с колбами, и сбежала. А что, правда, что он творит артефакт мысленных форм?

- Какой артефакт? – Я удивленно уставилась на лавочницу.

- Не знаешь что ли? Профессор – экспериментатор, ученый. А тут по весне хвастался, что видит преспекпективы…. Нет, перспекпективы… В общем, задумал создать аппарат по улавливанию мыслеформ умерших. Его, конечно, обсмеяли. У нас глава муниципалитета еще тот насмешник, а профессор так рассердился. Ух! Целый спектакль был. Я видела.

- Не знаю об этом, - искренне покачала я головой, соображая, что это значит? Или аптекарша вруша, или профессор головой повредился. Создание такого аппарата в принципе невозможно. Хотя… Если добавить моих мерцающих флюидов…

- Чего застыла? Сколько толчанки с чистотелом взвесить-то? – Вернула меня на землю добрая женщина.

На обратном пути я зашла на соборную площадь, где торговали сдобой. Купила себе кренделек и пошла домой, думая об аппарате мыслеформ. Оказывается, мэтр не так прост. Если он утверждает, что сможет создать такое чудо, значит, имеет основания так заявлять. В принципе, можно предположить, что преобразователь тонких флюидов настраивается на заклинании…

- Эй, раззява, пошла вон, - у самого моего виска просвистел кнут, едва не задев. Я ошарашено отскочила и изумленно уставилась на пролетевшую мимо открытую коляску. Кнут, секунду назад, просвистевший у моего виска, прошелся по спине лошади. Умеет возница им бить, и видать, без разницы, людей, или бедных животных.

Я с ненавистью выдохнула, посылая к вурру этого наглеца, и вдруг поймала взгляд пассажира. Он развалился на сидении коляски, и сейчас с наглой ухмылкой пялился на меня. От этого взгляда стало еще паршивей.

- Что же ты, девонька, по сторонам не смотришь, - раздалось совсем рядом. – Я же тебе крикнула, чтобы быстрее переходила дорогу.

Я оглянулась. Две женщины участливо оглядывали меня.

- Не задел? – Спросила другая.

Я помотала головой.

- Нет, но совсем рядом просвистело, - пожаловалась я.

- Ох, Клемента, нет добра от этого сыночка графа Атравира.

- А сколько про него слухов ходит, Велла, помнишь, говорили, что они с дружками силой увезли дочку торговца с Прибрежного района?

- Вот-вот, и не верь потом.

- А еще был слух, что одну девчонку украли и увезли в столицу, - женщина на секунду замолчала и склонила к нам голову, добавив шепотом. – К принцу, говорят, увезли, во дворец. Вот позор.

- О-о-о, Клемента. Что же за напасть на наш город. Пусть бы безобразничали у себя в столице, а их вурр сюда несет.

Я потрясенно застыла, а женщины, махнув мне на прощание, пошли дальше по своим делам. Для меня упоминание о королевской семье, сейчас, как удар кнута, которым размахивал возница. Перед глазами вдруг возник образ графа Вартена, и в груди разлилась тревога. А ведь он, получается, сродный брат с принцем

Но нет! Я мотнула головой. Он – не принц, он не станет силой красть девушек… Подумала, и, поняв весь абсурд своих мыслей, горько рассмеялась. Он не станет красть девушек?! А что тогда он сделал со мной? Одного поля ягода с принцем.

И все же нет. Другая часть меня упорно не соглашалась. Граф не насильничал, даже намеков не было. Он украл из-за обстоятельств, из-за болезни.

- У-у-у, Ева, ты его защищаешь? – Воскликнула я, да так громко, что обернулись прохожие. Ну вот, подумают, что дурочка, и я быстро перебежала дорогу.

Образ графа не исчезал. Он стоял у меня перед глазами, и от этого хоть вой. А главная причина – магическая клятва. Да, она безвременная, поэтому меня сейчас не корежит как от падучей. Но он может и пересмотреть это обстоятельство, и тогда… Нет, лучше не думать.

Когда я вернулась в дом профессора, кухарка позвала на кухню.

- Идем чай пить. Мэтр ушел, велел тебя накормить, а потом наказал изучить трактат, который он оставил для тебя в лаборатории.

Я хмыкнула. Это что-то новенькое. Трактат! Меня повысили?

Кухаркина стряпня – выше всяких похвал. Я, конечно, очень ценю крендельки, которые продает торговка с соборной площади, но булочки с ягодами, да политые сметанкой, это волшебство высшего порядка.

Мы весело провели с ней время. Посмеялись над приходящим садовником, выглядывая его из окна, обсудили меню на следующую неделю, и я пошла на свое рабочее место. Сильно уж мне было интересно, что за талмуд оставил для меня мэтр.

А когда увидела старую, потрепанную книгу с закрывающей петлей из кожи, на которой светился заговоренный камень, то сердце мое дрогнуло. Петельный артефакт мигнул, увидев меня, и потух. Мне выдано разрешение на прочтение этой книги.

Я открыла ее, и мое сердце ухнуло. Мерцающая магия! Мои пальцы накрыла дрожь, я осторожно перевернула страничку и углубилась в чтение. Вот оно – мое истинное, что необходимо мне как воздух, как глоток воды.