Воровка Его преосвященства

Глава 8

— Дурацкий кустарник, зачем тебе моя шапка? Убери свои ветки, пока не сломала!

Пыхтя как паровоз, я пробиралась по вредной осенней флоре, сражаясь с колючими ветками и пригибаясь к земле. Фонарь то и дело выхватывал из темноты самые неожиданные препятствия в виде поваленных стволов, пней, булыжников и оврагов. Даже мох под ногами был каким-то вредоносным, поглощая подошвы в себя, словно еще не высохшее болото, оттого приходилось задирать ноги повыше.

— Будь проклята та минута, когда я свернула с пути истинного!

Шапчонка в очередной раз зацепилась за какой-то сук, вызвав волну витиеватых ругательств. Да чтоб мне всю жизнь по асфальту ходить за такие решения! Чтоб у меня все хорошо было, у дуры предприимчивой!

— Спалить вас дотла, и дело с концом. Где там дом? Пора бы уже выйти.

Яркие окна приближались неохотно, будто строение стремилось отпрыгнуть подальше от злой меня, что только добавляло досады. Нырнув под очередным стволом и едва не оцарапав лицо жесткой корой, я решила, что поезд дальше не пойдет. Баста, остановка и перекур. Страшно хотелось пить, а еще есть и попинать кого-нибудь от злости. Не дай святой Ом, я еще и простужусь, вот веселуха будет!

— Это за то, что я в бога не верила, да? Или потому что с преподом спорила? Так я раскаиваюсь! Честное слово, раскаиваюсь! И… ай, что это?

Рука зачесалась, будто по ней кто-то полз. Схватив лежащий рядом фонарь, я поднесла поближе руку и увидела здорового муравья, деловито перебирающего лапками по мизинцу.

— Муравейник? Серьезно?! — подпрыгнув на добрые три метра, ноги вынесли меня из опасного места. — Да что за день такой!

Крупные насекомые сыпались с плаща, как горох. Хотелось завизжать и начать раздеваться, стряхивая с себя муравьев, но проклятый холод был сильнее паники. Ненавижу насекомых!

Кое-как отряхнувшись и пару раз истерично взвизгнув от переполняющих эмоций, я вскачь понеслась на свет. Плевать на усталость, лишь бы добраться до тепла и безопасного убежища!

Не иначе как награждая меня за страдания, работный дом резко приблизился, и я сумела разглядеть, что здание отнюдь не маленькое, а будто даже двухэтажное, но жутко старое. В темноте плохо видно, однако окна явно заросли паутиной, а крыльцо давным-давно никто не красил. Да и из крыши дым не идет, а ведь топить такой терем однозначно нужно.

— Да уж, дом работный, а ремонтом никто не озаботился, — глубоко дыша и все еще почесываясь от фантомных лапок, я нерешительно остановилась у тропинки, ведущей к крыльцу.

Удивительно, но внутри никто не заинтересовался синим светом, мелькающим на улице. Уже спят, что ли, прямо при свете в помещении? Ох, мне ли выбирать. Так что, забежав по расхлябанным ступенькам, я постучалась в ссохшуюся от старости дверь.

И еще раз. И снова. В ответ не просто тишина, а какое-то жутковатое молчание, будто дом молча наблюдал за мной окнами, пытаясь угадать, что я предприму.

— Хозяева? — дверь, которую пришлось толкнуть с опаской, нехотя приоткрылась. — Извините, здесь есть кто-нибудь?

«Кошмар на улице Вязов» и «Дом-монстр» в одном лице. Дверь не скрипит, но открывается с тихим шорохом так, что мороз пробирает по коже. Странное одинокое здание в лесу…

— Дура вы, госпожа менеджер-физик, раз так энергично лезете в очевидную западню. А куда деваться?

Приоткрыв пошире дверь, чтобы ни в коем случае не захлопнулась, я сделала два шага вперед и выключила фонарь. Приглушенный желтый свет лился будто из-под потолка, освещая пустые стены, щербатый деревянный пол, квадратные покосившиеся столы и лестницу наверх. И ни единой живой души.

— Эй, здесь кто-нибудь есть? — дыхание едва грело озябшие руки. — Можно я войду?

— Входи, — разрешили мне из ниоткуда.

Етить-колотить! Сердце больно ударилось об грудную клетку и ухнуло в пятки. Что за шутки? Завертев головой в поисках говорящего, я напрягла ослабевшие мышцы. Тьфу, напугали меня местные аж до ватных ног. Какой дурак шутки шутит и где прячется?

— Простите, я ищу работный дом. Хочу попросить у вас работы и ночлега, если вы не возражаете, — желудок противно заурчал, сосущим чувством отдаваясь в теле. — И немного еды, если позволите.

Собеседник молчал. Я готова была поклясться, что человек меня видит, так как лопатки непроизвольно зачесались от изучающего взгляда, но сзади была открытая дверь, а голос точно раздавался спереди.

— Я пришла по адресу? Это работный дом?

— Ты пришла по адресу, — подтвердил мужской, я бы даже сказала, чуть старческий голос.

— Тогда можно мне остаться на ночлег? — удивленно приподняв брови, я уставилась на лестницу.

Голос явно раздавался оттуда, но не сверху, а будто из-за нее. Вряд ли со второго этажа я бы так отчетливо услышала ответы, а прятаться тут негде, даже под столом не скроешься. Интересно, почему он не хочет показываться?

— Оставайся, — скрипнул невидимый собеседник.

Весьма немногословно. Удивленно хмыкнув, я аккуратными шагами начала приближаться к лестнице в надежде застать обладателя голоса врасплох.

— А что насчет еды?

— В закромах найдется немного сухарей и моченых груш, — вздохнул-прошелестел собеседник спустя несколько секунд. — А в леднике можно собрать и растопить снег.

— Здесь тоже нет электричества?

— Чего? — недовольно заворчал мужчина. — Еще что-то нужно?

В два прыжка добежав до лестницы, я с азартом заглянула за нее и… никого. Вообще никого.

— Бух! — тяжелая дверь с размаху захлопнулась за спиной.

Блин! Что происходит? Ветер, что ли, закрыл?

— Пожалуйста, покажитесь, — собственный голос противно дрожал, жалко скатываясь на писк.

— А что, без меня красной девице не заснется? — ехидно вздохнули сзади.

Стремглав обернувшись, я зашарила взглядом по помещению, силясь отыскать говорившего. Никого! Точно чертовщина какая-то, аж поджилки затряслись.

— Чего вертишься-то, а, девка? — справа.

— Да не туда смотришь, — подначивающе слева.