Воровка. Норденштадт

глава 5

Пахло камином и дубленой кожей,  

Книгами, морем, теплым воском от свечей.  

Чай сладкий с мятой в теплой чашке. Тот, кто был дороже  

Ей в целом мире, кто отныне был ничей,  

Все еще помнил то, как она любит…  

Пить чай, заваривать, когда и как, и с кем.  

Кто был частичкой ее сердца, кто уже не будет,  

Кто был когда-то всем и стал давно никем.  

Кого встречать и слышать, чувствовать не нужно.  

Того, кто значил слишком много, кто закрыт внутри.  

И резко вычеркнут из жизни и судьбы. Кольцо с жемчужиной  

Черной она вернула, но тепло ее руки  

Оно хранит еще. Прошло не так уж много  

С того момента. Но игра ведь стоит свеч?  

И риск оправдан будет. На пороге  

Ее он встретил молчаливо. Время словно течь  

С того мгновенья прекратило, будто бы застыло. 

Как в кабинет прошли, как подали ей чай,  

Почти не помнила. За тем как горько ныло  

В душе сокрытое. И словно невзначай  

Чашку разбила об пол, обронив небрежно,  

И тут же бросилась осколки собирать,  

В надежде, что поможет он. Но также безмятежно  

Он продолжал сидеть напротив в кресле. Больше сил играть  

Не оставалось. Опустилась на пол, глаза рукой прикрыла.  

- Варден, помоги. –  

Голос сорвался от чего-то. Но собрав все силы,  

На него взгляд прямой в глаза, как у отца. – Ведь мы же не враги.  

- И не друзья. –  

И холод. Тот же лед и холод  

В его словах и голосе. Он стал совсем чужой.  

Чужой мужчина. И глава Братства, несмотря на то, что молод  

По «братским меркам». «И давно уже не твой».  

Себя одернула. Он сильно изменился.  

Хмурая складка появилась меж бровей,  

Линия скул стала чуть жестче. Ниже наклонился  

Он перед ней, но не поднялся с кресла.  

– Так будет верней. -  

За подбородок взял, поднял немного выше,  

Едва губами не касаясь ее губ.  

Преступно близко и желанно, недостаточно, излишне, 

Чтоб сделать выдох не дотронувшись. Не груб,  

Не нежен, но не беспристрастен.  

То, как он держит, говорит все за него, 

Та осторожность, легкость. Он опасен,  

Но для других, не для нее. Сказать всего –  

Нельзя, нельзя ему открыться,  

Нет правде – действие. Лишь полувздох вперед  

В жажде прильнуть, напомнить, в жажде раствориться  

В этом мужчине на мгновения, на вечность. В жажде стереть лед  

Из его глаз, почувствовать и вспомнить,  

Себя предать, довериться, и снова испытать,  

Что только он – весь мир, и пропасти огромной  

Меж ними нет и не было. Чтоб вновь суметь летать... 



Отредактировано: 13.01.2022





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять