Воровка. Норденштадт

глава 5.1.

Глаза прикрыла, предвкушая твердость  

И нежность губ. Обнять, прижаться чуть сильней,  

Отбросив прочь стеснение и гордость.  

- Ари, малышка, придержи коней! -  

Словно ушат воды! Отринула, как кошка 

От раскаленной сковородки, позабыв про все, 

О чем желала до того. И вмиг ее ладошка  

Взметнулась вверх в пощечину обидчику. Трясет  

Ее от злости и обиды на себя, на Варда.  

Он отстранился, снова тот же тон.  

И та же поза - скрестив руки на груди, среди жаккарда  

Обивки кресел и дивана, занавесок. Это все при том,  

Что кабинет в порту, в конторе. Дорого. Со вкусом.  

Она не вписывалась в обстановку. Никогда.  

Рантарн всегда Был выше ее. Во всех смыслах. Это чувство 

Меж ними зиждилось на его силе превосходства. Передать 

Его харизму невозможно. Ари с ним другая.  

Она себя не помнит и не знает рядом с ним.  

Есть только он и все. Ничто не отвлекает.  

Он наполняет, заполняет, вытесняет внешний мир.  

Нет, не ударит. Стоит ли пытаться?  

Устало руку опустила, глаза робко в пол.  

- Варден, прости. Я не хотела, – запинаться  

Стал снова голос. Пересев за стол,  

Как можно дальше от него, спросила тихо:  

- Мне нужна помощь.  

- В чем? – краткий вопрос,  

И взгляд в глаза усталый, грустный. 

Помнит.  

Не будите лихо.  

Он еще помнит все. Ведь все было всерьез.  

- Новый хозяин бара.  

- Рейндельнорт?  

- Он самый.  

Мы заключили сделку.  

- Мммм? Таки о чем? 

- Мне нужно в сейф его попасть.  

- И что так мелко? -  

Он изогнул в усмешке бровь.  

- Не дай пропасть!  

Я перепробовала все.  

- Все?  

- Несомненно.  

В пределах этики, конечно.  

- Что ж тогда,  

В чем твоя просьба, Ариадна? Ты примерной  

Не была девочкой, я слышал, никогда.  

- Вард, я попрошу - не нужно издевательств.  

- Что ты, малышка, ты же знаешь какой я.  

- Да, Варден, знаю. - тихо. - Многих лучше. Обстоятельств  

Ни изменить случившегося…  

- Ничего менять  

не нужно?  

- Нет. 

Пусть будет все как будет.  

- Так что с хозяином?  

- Ты помнишь старый сейф мистера Доронтона.  

- Кто ж его забудет? Замок в десяток зубьев.  

- Так вот он и есть  

У Рейндельнорта. Я сразу узнала.  

Клеймо в углу в форме трехглавого орла.  

Ты мне рассказывал про него, помнишь?  

Ключ был точно жало. Вот он и нужен мне.  

- И?  

- Помню, что брала  

Я такой в руки у тебя.  

- Где?  

- В твоем сейфе.  

- Когда?  

- Давно.  

- И почему же я не знал?  

- Другим был занят, думаю. На верфи,  

Быть может, когда в полдень поднимался. Мал  

Наш круг общения. Ключ этот – знаю точно.  

Только тебе зачем он?  

- Мммм, неправильный вопрос.  

- Вард, это он?  

- Да.  

- Дашь мне?  

- Нужно срочно?  

- Сейчас желательно. 

- Во что же ты свой нос, 

 Ари, суешь? С «хозяином» не шутят.  

Что на кону? 

- Скажу если - не дашь. –  

Вард подошел к ней ближе.  

- Ариадна, к сути! –  

Приказ, не просьба.  

- Томас.  

- Маркенташ? -  

И стало тихо чересчур, до жути. 

-Да. – тихий выдох.  

Слово – легкий шепот. Громкий удар – кулак об стену. Вскрик.  

Ее, не Варда. В коридоре топот  

Слуг, но не заходят, не посмеют. Ровно миг.  

- Щенок!  

- Варден, прошу, не нужно.  

- Жалкий щенок! Что он с тобою сотворил?  

- Вард, все в порядке. Не так страшно, правда.  

С мужем 

Все образуется, я его вытащу.  

На это хватит сил.  

- Ари, зачем? – глухое. Отвернулся.  

Прошел к окну, за шторой шумный порт. 

 - Я так решила, Вард. – так словно прикоснулся  

Он к ней, казалось. Чувств водоворот 

От одной фразы, хриплого больного  

Его «зачем». Так много, точно в шторм  

Корабль попавший, захлебнувшийся волной, иного  

Не подобрать сравнения. При том,  

Что недвижим он. За спиной. Но близко.  

- Я дам с условием.  

- Каким?  

- Одним. Развод.  

- Варден, ты знаешь, это подло, низко!  

- Нет, Ари, правильно.  

Твой ход. Решайся, – обернулся. Больно.  

Жрица, как больно. Невозможно передать. 

Без него трудно, но быть рядом — значит добровольно, 

Отца и Братство Воровское ей предать. 

Нелегкий выбор. Нет здесь вариантов. 

Она давно решила. Она выбрала отца. 

И как бы сердце не рвалось на части, не придет обратно. 

Нужно стерпеть, переболеть, быть верной Тому до конца...