Воровка против стража империи. Соучастники поневоле

Глава 12

Больше я ничего интересного не узнала – помимо того, что брошку, оказывается, ищет императорская семья. Теперь понятно – почему Рагнар так давил на меня в тюрьме и принудительно залез в мой разум. Ему нужно было знать все детали исчезновения украшения.

Не уверена, что спешу ему помочь. Рагнару и в голову не приходит, что в момент магического выброса брошка, помимо того, что как-то со мной повзаимодействовала – изменила и меня лично. Я слишком хорошо пряталась всё это время, моё имя не на слуху. Никто не сказал Рагнару – ах, это воровка Глория? Но подожди – она ведь далеко не черноволосая крошка!

Сам маг решил, что на сегодня с него хватит и отправился в свои покои. Распорядился приготовить себе ванну и принялся раздеваться. Надо сказать – цепь в этом вопросе не мешала – иначе я бы тоже не смогла ещё в тюрьме надеть на себя сорочку и платье. Рукав разрезать и сшивать снова не пришлось. Магическая цепь пропускала ткань. А вот стены, двери и любые другие препятствия, которые непосредственно не имели отношения к нашим телам – нет.

То есть, если Рагнар отправляется в ванную комнату – я иду туда с ним.

Маг скинул одежду, предоставляя мне право на него любоваться – хотя я не просила. И даже отвернулась. Но меня так дёрнуло цепью, что я чуть в край ванны не влетела.

– Поосторожнее, – буркнула. – Новое платье мне так и не выделили. Не хочу намочить это.

– Я пока не придумал, как от этого избавиться, – Рагнар показал свой наруч. – Так что постарайся не раздражать меня. Я представлю, что тебя здесь нет.

Хотела бы я представить то же самое. Хм… Представить, пожалуй, я такое не смогу. Но кто мне мешает вести себя так – словно у меня, всё же, вышло?

– Мне нужно посетить ту комнату, – я пошла в соседнюю дверь, где находился новомодный господский туалет. Цепь опасно натянулась. Настолько, что Рагнару пришлось поднять над водой руку.

– А ты не могла бы стоять и не двигаться? Желательно не дышать.

– Мы уже выяснили, что не дышать не могла бы, – огрызнулась я. – И если я продолжу тут так стоять – описаюсь посреди твоей шикарной ванной комнаты.

Рагнар фыркнул, но останавливать меня не стал. И так мало было удовольствия делать свои дела при открытой двери. Хорошо, что вода шумела.

– Потрёшь мне спинку? – спросил меня Рагнар, когда я вышла.

– Я бы хотела помыться, но без свидетелей, – ответила. Спинку я ему натирать не собиралась. Не уверена, что это может чем-то хорошим закончиться. Почему-то мне казалось – что Рагнар думал так же. Если б это было иначе – он бы уже повторил свою попытку сблизиться со мной на столе. Вернее, в этот раз – в горячей ванне.

Видимо, его мужское эго не позволяло ему совсем не обращать внимания на то, что он моется в присутствии женщины, которая имеет “счастье” его лицезреть.

Не знаю, чего хотелось больше – должно быть, помыться в такой шикарнейшей обстановке. Но Рагнара, пожалуй, отсюда можно и убрать. А то он непредсказуемый. И от цепи бы избавиться…

– Я велю принести тебе одежды, – Рагнар вылез из ванны и надел мягкий халат. – Но я не буду стоять тут и ждать, когда ты помоешься. Надо было ловить момент и присоединяться раньше.

– Не помню, чтоб ты звал.

– Могла бы попросить – вдруг бы я смилостивился?

– Рано или поздно придётся. Тебе не понравится, если от твоей спутницы будет вонять как от грязной дворовой псины. А мылась я в последний раз в сомнительном котле в тюрьме.

– Арисмах отмывает до скрипа. Отдраивает начисто и душу, и кости, – покачал головой Рагнар. – Тебе той помывки должно надолго хватить. Давай ужинать.

Ужинать мы пошли в специально отведённую для этого залу, и надо сказать, ужин был очень хорош.

Мы сели за длинный стол, покрытый тяжёлой белёной льняной скатертью, расшитой гербами империи. Поверх были расстелены дорожки из тонкой ткани, чтобы защищать стол от соусов и вин. Залу освещали массивные серебряные канделябры, и вокруг распространялся насыщенный запах воска и мёда.

Мне подали полный набор столовых приборов. Я уставилась на тонкие серебряные вилки с двумя длинными зубцами, больше похожие на изящные шипы.

Рагнар наверняка уверен, что я не умею ими пользоваться и сяду в лужу, но я прекрасно знаю, что эти зубчики для того чтоб прокалывать и подносить ко рту фрукты и доставать из соуса мясо.

Ножи тоже подали великолепные, с личным вензелем, с богато украшенной рукоятью из кости, перламутра и резного дерева. Мне сразу захотелось парочку таких стащить. Ложки тоже серебряные, глубокие, с таким же гербом, как на вилках.

Нет, всё же пару ножиков я просто обязана забрать себе на память…

Я взяла со стола большую льняную салфетку, развернула её и положила себе на колени. Что со мной будет, если я испачкаю такую соусом!? Она ведь покрыта вышивкой, а по краям украшена кружевом!

Чаши, кубки из серебра. Посуда с позолотой. Графин из невиданного цветного стекла. Экая роскошь! Вино подали в массивных кубках. Я взяла такой в руку и почувствовала приятную тяжесть.

Сначала нам принесли свежий белый хлеб из пшеничной муки, ещё тёплый и мягкий, пряное масло с шафраном и травами, оливки и маринованные фрукты. Затем внесли нежный куриный бульон в настоящих фарфоровых чашках! В руки брать страшно!

Второй подачей внесли запечённую с лимоном и зеленью форель, которую я раньше никогда даже не пробовала. Устрицы в винном соусе – густом, пряном и до дрожи ароматном!

А вот основным блюдом был жареный павлин, поданный с восстановленными перьями! Рагнар небрежно распорядился сбросить их в корзину и выкинуть, а я знаю – какую войну ведут за эти перья модницы! Пожалуй, надо было думать не о том, как умыкнуть ножик – а прихватить себе такое павлинье перо!

Но павлина, как будто, было мало – подали ещё и оленину в соусе из мёда и специй, фаршированных каплунов с финиками, орехами и изюмом – и всё это заносили на больших серебряных блюдах, меняя одно блюдо на другое.