Воровка. Сбежать от прошлого

Глава 12.

Безсознания я провела несколько дней. Точное количество мне никто не говорил, но мне было не до того - моя мать больше не появлялась ко мне во снах.

Я на долгое время закрылась в себе, посчитав, что последний родной человек отвернулся от меня, из-за чего люди, к которым я прибыла считали меня немой. Да, они хорошо со мной обращались, выхаживали тощую, ослабевшую от пережитого девчушку, но благодарности на тот момент я не чувствовала. Лучше бы они дали мне умереть - думала я тогда, когда они отпаивали меня супом и укрывали теплым одеялом, чтобы я быстрее приходила в себя.

Всё это время мной занималась только одна жещина, которая разговаривала со мной, рассказывала про себя и пыталась заставить меня говорить - к тому моменту они уже вызвали лекаря, который заверил их, что говорить я могу, но я слишком замкнулась в себе, поэтому молчала.

И лекарь был абсолютно прав. Как и эта женщина, решившая, что мо молчание происходит из-за потери родителей. И со временем она заменила мне мать, а её возлюблённый - отца.

Они никогда не были женаты, но их любовь чувствовалась. Хрупкая женщина и большой и сильный мужчина, который, обнимая её, закрывал её от любых невзгод. Он тоже был рядом со мной, иногда что-то рассказывал, но общение с молчаливой мной ему было сложенее, чем его любимой.

Огромный, бородатый мужчина, больше смахивал на огромного и страшного медведя, чем на заботливого отца. Он меня очень сильно пугал, особенно глазами - они больше напоминали пустой колодец ужаса, чем участливого человека, сочувствующее маленькому ребёнку.

- Миш, не пугай больше ребёнка. Когда ты рядом с ней, она ещё больше зажимается, - в один из дней произнесла жещина, когда они сидели возле моей кровати и думали, что я сплю, - Я понимаю, что ты за неё переживаешь, но она не видит этого.

- Неужели я такой страшный, Сьюзи? - были слышны нотки боли в этом тихом шопоте, - Я ведь хотел, чтобы она быстрее со нами заговорила...

- Я понимаю милый, но наш малыш пережил очень много трудностей, - на словах "наш малыш" я затаила дыхание. Всё никак не могла поверить, что они действительно приняли меня в свою семью и считали своей частью. Ведь если они горят "наш", значит я часть семьи?! - И ей очень тяжело справиться со своим прошлым. Вспомни, что сказал Кроха - всему своё время. Надо просто дать ей немного привыкнуть к нам.

- Но я так хочу услышать её смех, её голос, а не чувствовать страх нашей малышки, - я не открывала глаз, но слышала тихие всхлипы этого мужчины. Ему было больно от того, что я его боюсь. Он хотел быть моим защитником (или это была моя детская фантазия?), а я его боялась.

С того дня я старалась почувствовать себя частью их маленькой семьи. Даже пыталась с ними заговорить, что давалось мне с большим трудом после долгого молчания. Спустя месяц я назвала Сьюзи мамой. Она обняла меня и очень долго плакала. И уже тогда я знала, что это слёзы счастья. Они очень сильно хотели ребёнка, но у них так и не получилось.

И раньше они всё же были женаты, но потом развелись по желанию Сьюзи - она не смогла подарить им общее маленькое счастье. Но Миша не смог оставить её и родить ребёнка с кем-то другим. Его любовь к ней была сильнее. Они решили взять ребёнка из детского дома, но так как они были разведены, им не позволили этого сделать, а Сьюзи так и не согласилась выйти за него повторно, надеясь, что он всё же сможет найти другого человека. Но он не смог.

А потом на их пороге появилась я. И они решили, что это им подарок с небес - возможность обрести счастье в их маленькой семье.

Спустя время Мишу я тоже смогла называть папой. Только он стал не просто папой, а папой-Медведем. Он был безгранично счастлив и познакомил с остальными членами, как оказалось, их большой семьи.

Раньше они были бандой воров, но какое-то дело объединило их настолько, что они стали семьёй. Какое именно дело, мне тогда не сказали. И по сей день это остаётся тайной.

Они жили большой общиной в не менее большом городе. Занимались и законопослушными делами - выращивали и продавали фрукты и овощи, так и престнупными - воровали или убивали. Когда мне стало десять, они приобщили и меня к этому делу. Тогда я уже полностью забыла о своём прошлом и была по настоящему счастилива в новой семье. Меня все обожали и учили на равне со всеми. В обучении они никогда не давали слабину, и я была одним из многочисленных рабочих и наёмников. Но когда мы возвращались домой, я становилась маленькой и всеми любимой Кнопкой или Лисой. Это было по настоящему счастиливое время.

А потом Сьюзи забеременела. Мы все были так счастливы за них с Мишей. Он светился от счастья. Но обо мне они никогда не забывали. Для них я была старшей желанной дочерью. Это прозошло, когда мне было чуть больше одинадцати лет. Они снова поженились, а я была той малышкой, которая кидала лепестки разных цветов им под ноги, делая красивую и просто волшебную дорожку на их свадьбе. Наверное, это был один из самых счастливых моментов моей жизни. Мы стали ещё более сплочённой семьёй.