Восемь недель за вуалью

Глава 4.1. За вуалью

Когда образовалась вуаль? Задолго до моего рождения, и до рождения моих родителей, их родителей, бабушек…

Мы никогда не знали мира без вуали, мира, где земли не были расколоты, но слышали легенды — о том, что вуали не существовало, что за пределами города не водилось нежити, что города входили в огромные королевства, торговавшие друг с другом, что океаны и моря можно было пересечь на кораблях… Когда-то люди даже сражались за территории — то, что сейчас казалось полнейшим бредом.

Нам рассказывали, что некогда этими небесами владели огромные крылатые ящеры. Ящеры, чья сила, как верил Рой, текла в его венах.

— Трудно поверить, что вуаль нас пропустит, — нервно произнёс Альберт, встрепав свои волосы.

Анна бросила на него недовольный взгляд, но волнение самого молодого из нас поддержал Александр, второй носитель очков в отряде.

— Истощение вуали здесь обнаружили случайно, когда кто-то по пьяни упал на границу тридцать лет назад, — усмехнулся он. — Сегодня вуаль особенно тонкая, этот выход ближе всего к башне, и за последние годы путь немного расчистили, хотя, конечно, трудно сказать, что там — за пределами.

— Как я уже говорил, на болотах можно ожидать морников. Почти вся дорога в том году была затоплена. Если вы упадёте, если ваши рюкзаки окажутся в воде — можете забыть о тёплой одежде. Разве что кто-то из напарников сжалится и поделится, — Грегор Этрейд поторопил нас к выходу, недовольно глянув на толпу, что провожала нас.

— На болотах просто вода? Не красная вязь? — поинтересовалась рыжеволосая Мара.

— Я пойду первым, — вызвался Лойд Рассел, заметив, что остальные не торопятся пересекать вуаль. — Вы почувствуете слабость, но не переживайте. С утра вам дали ударную дозу зелья против вязи, его настаивали почти год. В течение суток вся слабость пройдёт.

Не колеблясь, заместитель командира шагнул сквозь плотную, слабо колышущуюся стену светло-красного оттенка, начинавшуюся у самой земли и уходившую в облака так, что ни начала, ни конца видно не было.

Хмыкнув, Рой последовал за ним, не оглядываясь на остальных, не оборачиваясь на Эллен, стоявшую рядом, но та послушно шагнула следом за мужем, почти одновременно с Анной.

Я не торопилась — сделала шаг сквозь вуаль тогда, когда настала моя очередь. Оказавшись по ту сторону, увидела, как остальные тяжело дышат, приходя в себя от неожиданного прилива слабости.

Наклонилась, разглядывая зелено-бурую траву, не ощущая даже намёка на усталость. Вуаль не имела надо мной власти. Не могла меня остановить — какой бы плотной ни была. Тогда как другие, оказавшись в ней случайно, иногда просто сгорали заживо.

Впервые я пересекла вуаль спустя два месяца после смерти родителей. Тогда я почти не ела, неделями не вставала с постели, ослабла настолько, что начались галлюцинации. Мне почудилось, будто мама зовёт меня сквозь вуаль — и я шагнула в неё, даже не раздумывая.

И оказалась по ту сторону — в странном розоватом мире, полном красных морей, кислотного дождя и нежити.

— Небо… оно розовое, — недоверчиво произнесла Мара, задрав голову.

Остальные тоже осматривались, оглядывались, оценивали болотистую местность, в центре которой мы стояли. Узкая тропа едва поднималась над поверхностью. За болотами тянулись низкие холмы, скрытые дымкой, а вдали чернели редкие высокие деревья с перекрученными узкими кронами.

Под ногами простирались бесконечные топи с буро-зелёным мхом, редкой жёсткой травой и гнилыми кочками. Воздух был липким и влажным, тяжёлым, с запахом тины и гнили, оседал холодной испариной на коже.

Но было и кое-что, чего остальные пока не замечали, а я — да. Полное отсутствие насекомых. Тех самых, что всегда донимали незадачливых горожан у озёр или болот в Астралисе.

— Нам не следует задерживаться, — сказала я Грегору Этрейду. — Здесь нет никаких укрытий.

— Мы не ожидаем дождя до самого вечера, — взгляд командира, брошенный на меня, оказался неожиданно острым. — На этот случай у нас с собой особые зонты, разработанные в Институте по исследованию Земель Отчуждения.

— И как долго они выдерживают?

Командир не ответил, но я поняла, что даже эти высокотехнологичные зонты не были рассчитаны на постоянное использование. Кислотные дожди оставались одной из главных угроз на землях отчуждения, и, по слухам, именно они уничтожили первые отряды…

— Выдвигаемся! — громко приказал командир. — Первая остановка через пять часов, к тому моменту мы должны быть в лесу. Следите за периметром, не сходите с дорожки, морники незаметны на поверхности и могут затащить вас в трясину за секунды, прежде чем вы что-либо успеете сделать!

Эти слова подействовали сильнее любого приказа — все семнадцать человек двинулись вперёд, выстроившись в случайном порядке, по одному, строго по середине дорожки, ведомые Грегором Этрейдом. Лойд Рассел замыкал процессию.

— Ч… чёрт! — раздалось у меня за спиной. Альберт оступился, его нога едва коснулась поверхности болота, и он застыл, будто врос в землю, так что те, кто шёл за ним, один за другим врезались в него.

— Двигай! — рявкнул позади него Билл — рослый, грубоватый, выбритый наголо.

— Без конфликтов! — пророкотал Грегор Этрейд. — При первой же ссоре зачинщики будут выгнаны, действуйте дальше как хотите.

Надо же, даже так.

— Мы просто теряем время, — бросила Анна, каким-то образом оказавшись между Роем и Эллен.

— Ты в порядке? — спросила я самого младшего участника миссии. Альберт кивнул, но по его дрожащим пальцам я поняла, что всё обстоит далеко не так хорошо. Наверняка в тот момент у него перед глазами пронеслась вся жизнь.

***

Примерно через пять с небольшим часов мы добрались до леса, и почти весь отряд, включая меня, словно по команде, сбросил рюкзаки на землю, шумно переводя дыхание. Но были и те, кто не выказывал ни малейшего признака усталости — Рой, Билл, командир и его заместитель.