Восемь недель за вуалью

Глава 9.2. Спасённый

— Тебе не рассказали? — почему-то при этих словах Лойд посмотрел на Анну. — В самом центре Доминис Мора Рой примет в свой род минимум четырёх женщин. В ответ они должны будут испить его крови, а он — их. Одновременно жрецы Этарра, Пламени Крови, проведут свои обряды, о которых я знаю недостаточно. А после… эти четыре женщины окажутся связаны с Роем — почти так же, как в Астралисе при браке Феррелов.

Что за многожёнство?

По напряжению в позе Лойда я поняла, что это ещё не всё.

— И?

— Фактически эти женщины станут жёнами Роя. Разводы запрещены, как ты знаешь, но этот ритуал отличается от брачного ритуала Феррелов в Астралисе. Как говорят жрецы, после их обряда… дракон пробудится, Рой станет полноценным и почти бессмертным. Точнее, любой риск смерти будут принимать на себя жёны. В остальном же их жизнь тоже продлится, но они уже никогда не смогут быть с другим мужчиной — это убьёт их. И, конечно, печать исчезнет.

Сказав всё это, Лойд уставился на меня с очень странным выражением лица — смесью сдерживаемого смеха, неверия и вынужденного принятия. А я буквально не находила слов.

— Ты сам понимаешь, что говоришь? — вырвалось у меня. — Это самый бредовый ритуал, о котором я слышала в своей жизни!

— Фран, ты думаешь, я разбираюсь в древних заветах? — устало потёр шею Лойд. Похоже, я была не первой с такой реакцией. — Для меня это звучит так же нелепо, как и для тебя. Но кое-что является правдой: пока мы не выполним этот ритуал, нас не выпустят. А значит, нам придётся допустить версию будущего, в которой этот ритуал… может оказаться правдой. Потому что в лучшем случае мы его проведём и уйдём ни с чем.

— Я думаю, это просто выдумки тех, кто трактует слова своих богов так, как им удобно, — неожиданно вмешался в разговор Ленор. — Какому-то больному мужчине очень нравилась идея многожёнства, вот они и придумали этот обряд. Часть его, возможно, действительно работает — по крайней мере та, что касается измен, — чтобы привязать к себе как можно больше женщин.

— А если женщина является… кхм, драконом, — рассмеялась я, — она тоже может взять себе кучу мужчин, если следовать этой логике?

Ленор бросил на меня одобрительный взгляд.

Но Анна неожиданно удивила.

— Я всё равно сделаю это, мне нечего терять. Мне осталось совсем немного, — жёстко произнесла она, вставая и не разделяя нашей минутной иронии. Мужское отношение к предстоящему ритуалу явно её раздражало. — Фран, я буду в наших покоях. И постарайся не слишком прислушиваться к их словам.

— Есть ли хоть одно доказательство того, что этот ритуал действительно работает? — спросила я её.

— Жители Доминис Мора утверждают, что есть. Они говорят, что их предки своими глазами видели драконов, что это было нормальной практикой в прошлом. И именно поэтому у них меньше печатей истощения. Это факт, в прошлом году от печатей у них умерло меньше пяти тысяч человек. А население у них сопоставимо с Астралисом.

А у нас — почти тридцать тысяч. Хотя, конечно, от условий жизни или плохой медицины у них наверняка умирало больше.

— Тогда почему они не делают этого сейчас? — спросила я наконец. Я не хотела расстраивать Анну, но не могла понять этой слепой веры. — Почему сейчас у них нет этих… драконов? Если у них было столько жён, они наверняка родили много потомков. Из поколения в поколение, рано или поздно, каждая женщина и каждый мужчина должны были бы оказаться в роду.

Ленор бросил на Анну ожидающий взгляд, словно уже задавал ей этот вопрос раньше. А вот Лойд Рассел предпочёл не вмешиваться — в конце концов, ему ещё предстояло руководить нашим отрядом потом.

— Очевидно, что-то пошло не так. Де Лоренцы должны были быть для Доминис Мора чем-то вроде Феррелов. Но в их роду… начали появляться печати. Не у нынешних представителей, а у тех, кто жил раньше. Впервые это случилось пятьдесят лет назад.

— Они нам что-то не договаривают, Анна…

— Мне плевать! — резко оборвала она. — Мне плевать, слышите? У меня есть шанс вцепиться в жизнь руками и ногами. Попробовать всё, что я могу. Мне действительно нечего терять. Так что не вставайте у меня на пути, и не мешайте ритуалу! И если ты не полная дура, Фран, ты тоже выберешь жизнь и не будешь создавать проблем.

Сказав это, девушка ушла, оставив нас одних в немного неловкой тишине. Лойд Рассел явно не решался что-либо комментировать — у него впереди было много лет, а вот Ленор своего неудовольствия решением Анны не скрывал.

— Анна просто боится смерти, — наконец произнёс наш молодой командир.

— Я не осуждаю её выбор. Просто чувствую подвох, и вся эта история пахнет дурно, — пожала я плечами, искренне веря, что в вопросах нет ничего плохого. Учёные должны отвечать на них, а не избегать. — В любом случае, я пришла сюда за инструкциями. Лойд, мы потеряли почти всё, но, думаю, я смогу воспроизвести свой токсин и, возможно, даже стрелковое устройство. Пусть и куда более примитивное. Какой у нас план?

Командир долго не сводил с меня острого, цепкого взгляда, но я так и не смогла до конца его расшифровать.

— Хорошо, — Лойд Рассел кивнул, после чего переглянулся с Ленором. — Приходи завтра на обсуждение маршрута. Мы сильно отклонились от изначально запланированного курса, и уже на основе нового будем подбирать оборудование.

Я широко, довольно улыбнулась, чувствуя себя так, будто у нашего сильно поредевшего отряда появился второй шанс.

***

Вечер наступил почти незаметно, но назад я возвращалась нервная и очень усталая. С самого появления в Доминис Мора я не спала, а несколько суток до этого отдыхала лишь по нескольку часов, всегда готовая двинуться по первому сигналу Целесте.

В госпитале мои поверхностные раны обработали, но главное — я смогла вновь поговорить с Тарреном.

И этот разговор стал полнейшим разочарованием.

Мужчина почти ничего не помнил. Он не знал, как оказался на дне озера красной вязи, не помнил, откуда он родом. А когда я спросила его в лоб, считает ли он себя драконом, он посмотрел на меня с весёлым недоумением — и я почувствовала себя умалишённой.