Восемь недель за вуалью

Глава 11.2. Око дракона

— Этарр, Пламя Крови, Первый Дракон Глизе, услышь нас! — громко провозгласил мужчина в красном, и сфера в лапах статуи дракона… загорелась.

Ярко-красным, почти как цвет вязи, густым, переливчатым, словно внутри шара жила концентрированная вуаль. Этот факт заставил людей в набитом храме вздрогнуть, вскрикнуть, опуститься на колени. Кто-то тут же начал молиться.

— Дракон! Здесь дракон! — закричали они.

Глаза Роя, стоящего рядом с Катариной, потемнели, челюсть напряглась, но он не двигался, никак не показывал, что речь идёт о нём. И всё же он выделялся — ростом, статью, тёмной фактурой и тем, что находился среди лордов этого места.

— Мне даже жаль Эллен… если бы она не была обыкновенной разлучницей, — произнесла Анна, стоявшая рядом, и я посмотрела на супругу Феррела.

Эллен потускнела. Она стояла, прикусив губу, и выглядела откровенно расстроенной. Её место — позади Катарины и Роя — невольно указывало на предполагаемую роль в этой «семье», и я не понимала, почему она идёт у него на поводу. Она ведь его законная жена. Этот поступок Роя шёл вразрез с нравами Астралиса, был незаконным, но если она примет участие в ритуале — выходит, она сама даёт на это согласие?

— Ты не ревнуешь его к Катарине? — нахмурившись, спросила я.

Вообще-то Анна и сама спала с Роем. Разве она тоже не была разлучницей? Даже больше, чем Эллен, потому что Рой теперь женат?

— Такие мужчины, как Рой, никогда не будут верны одной женщине. А если уж мне всё равно не жить, значит, я могу спать с кем хочу — с лучшими. Для Эллен это будет урок. Никакие его детские дружеские чувства не перевесят мужских желаний. Он может относиться к ней с теплотой, но он не хочет её. Он хочет других.

От того, как много женщин вилось вокруг Роя, становилось по-настоящему дурно. Особенно учитывая, что мои чувства, как оказалось, исчезли не полностью. Мне всё ещё было обидно, всё ещё больно от воспоминаний. Моё тело всё так же откликалось доверием к этому мужчине.

— Жители Доминис Мора! — вперёд вышел Энтони де Лоренц, облачённый в торжественные одежды, со скипетром, на конце которого сияла сфера, напоминающая ту, что была зажата в лапах статуи дракона. — Дракон вернулся на наши земли и вскоре сделает мою дочь Катарину своей первой женой. Род де Лоренц обретёт былое могущество, а печати истощения больше не будут появляться на гражданах этого великого города!

Эти его слова вызвали оглушающую волну взбудораженных, радостных выкриков. Многие из них я не различала, но совершенно точно видела, насколько счастливы были эти люди. Насколько полны надежды.

Такой реакции не могло бы быть, если бы они не видели действия «драконов» собственными глазами. Или, по крайней мере, не наблюдали влияние ритуала на распространённость печати угасания.

— Дракон прибыл с отрядом, цель которого — добраться до Красной Башни, узнать об источнике печатей угасания и навсегда уничтожить его! С ними магические щиты, способные защитить их от нежити, а после пробуждения дракону, сильнейшему воину их отряда, не будет равных!

Толпа взревела, поверив каждому слову. Я же переглянулась с Лойдом, вспоминая то, что случилось с нами. Щиты не спасли нашего командира от смерти, Рой, «сильнейший воин», не спас остальных. Да и был ли он действительно сильнейшим? Кто и как измерял эту силу?

Но стоящая вокруг толпа не думала об этом. Как и Анна рядом со мной. Как и прекрасная, нежная Катарина, не сводившая с Феррела влюблённого взгляда. Жители Доминис Мора смотрели на Роя почти как на бога.

Мракобесие какое-то.

— Я проанализировала доступные мне данные по ритуалу, — отозвалась в моей голове Целесте. — В случае успешного завершения Рой Феррел получит бессмертие, а также сверхчеловеческую силу и скорость. Зафиксирована также способность оказывать воздействие на других, в особенности — на женщин. Согласно собранной информации, после инициации ни одна из его жён не сможет вступать в отношения с другим мужчиной. Деторождение будет возможно только у первой жены.

Тяжёлое, гнетущее чувство поселилось внутри, пока я слушала крики толпы и смотрела на Эллен. Я не сомневалась в словах Целесте — ей не было смысла лгать мне о подобном.

Как мне объяснить Эллен, откуда у меня такие знания? И кто будет четвёртой женщиной? Знает ли она, что ей придётся поставить крест на семье?

***

Я не смогла поговорить с Эллен ни в тот день, ни на следующий — она всё время находилась рядом с Роем и, при любой попытке приблизиться, находила способ игнорировать меня.

Возможно, она верила, что я стану упрекать её или потребую чего-то, от чего она не сможет отказаться. Рой открыто заявил, что хотел бы видеть меня участницей ритуала. Я по-прежнему жила с ними в «крыле его невест», и даже слуги время от времени с уверенностью утверждали, что я приму участие, как бы я ни старалась убедить их в обратном.

— Мне нужно поговорить с тобой о ритуале! Ты не понимаешь, если ты будешь в нём участвовать, ты разрушишь свою жизнь! — сказала я однажды при посторонних: слугах, Альберте и Билле, не выдержав и не желая больше молчать.

— Все и так знают, что ты думаешь на эту тему, и я не позволю тебе рассорить меня с ним, Фран! Думаешь, я не понимаю, чего ты добиваешься? С тех пор как ты вернулась в нашу жизнь, он только и говорит о тебе! Иди к чёрту, я ненавижу тебя!

Я даже отшатнулась от такой реакции, но всё ещё надеялась, что это не конец и у меня будет возможность привести хоть какие-то доказательства. Хотя, перечитав множество записей в храме, я так и не нашла подтверждения словам Целесте.

Ритуал должен был состояться только через четыре дня. У меня ещё оставалось немного времени.

Я ошибалась.

— Просыпайся! — громкий крик Целесте прямо в моей голове моментально заставил меня распахнуть глаза. Именно так она будила меня за вуалью, когда рядом появлялась нежить.