Восемь недель за вуалью

Глава 18.2. Земляне

— Фран, ты продолжишь на нижнем этаже, — Лойд Рассел закончил раздавать указания, и я тут же с готовностью кивнула. Мне не терпелось добраться до гробниц «землян», хотя я и не была уверена, что именно это означало.

— Я отправлюсь с Фран, — уверенно заявил Таррен, заканчивая отодвигать к стене всё необходимое для завтрака.

Командир согласился после короткой паузы, в которой было… слишком много недосказанности.

— Конечно.

Что они думали обо мне и Таррене? Считали ли нас парой — из-за того, что мы почти всё делали вместе и почти никогда не расставались? Таррен без слов поднимал все тяжёлые предметы, он всегда был на моей стороне и даже безропотно выслушивал от стражников Роя целую кучу издёвок. Которые, каким-то образом, совсем не цеплялись к нему.

Возможно, дело было в его ледяном спокойствии…

Или в его ярких зелёных глазах — умных, спокойных, выжидающих. Будто он знал больше, чем все здесь присутствующие, будто для него это был просто незначительный этап.

Моё молчаливое поведение также никак не сбивало Таррена с его настроя — он никак не упоминал мою неожиданную холодность и отсутствие реакции на его слова о том, что он хочет попробовать… сегодня.

Мы почти бесшумно спустились на тот же этаж, где закончили осмотр прошлой ночью, и продолжили работу — на этот раз у меня был свой факел. Отсутствие солнечного света немного угнетало, как и бесконечные захоронения вокруг, но я была слишком глубоко погружена в свои мысли, думая о сне и об Исабо.

Мир без вуали… Сколько же веков назад это было? Мы знали, что когда-то он существовал — так же, как и мир без печатей истощения. Но стоило заглянуть в записи даже на десять-пятнадцать поколений назад, как выяснялось, что вуаль уже тогда принимали за данность. Возможно, в городских архивах Астралиса сохранилась хоть какая-то информация, но доступа у обычных людей к ней не было…

А вот у Роя был.

Стоит ли мне спросить его о том, что он нашёл в архивах? Он ведь получил к ним доступ, после чего отношения Феррелов с Конклавом стали намного ближе… Могло ли решение Роя отправиться в миссию быть связано с его находками в тех бумагах?

Почему я вижу сны о том, что происходило в моей собственной жизни, наравне со снами об Исабо? Почему я начала видеть их только здесь, за вуалью?

— Сюда, — тихо произнёс Таррен, делая пометки в журнале, и я приказала себе собраться.

Вообще-то, направляясь сюда, мы на полном серьёзе ожидали, что это место будет кишеть масками, но этого не произошло — мы пока не встретили вообще никого из нежити. Но если что-то случится с Тарреном из-за того, что я невнимательна…

— Захоронения этих… «землян» в конце коридора, — произнесла я впервые за долгое время. — Ты знаешь, кто это?

— Так называется одна из народностей. Как жители Доминис Мора или вы — жители Астралиса, — ответил он спокойно, и я подумала, что это, наверное, имеет смысл.

— Почему они захоронены отдельно? Другая вера? Традиции?

— Возможно, — глаза Таррена блеснули, отражая огонь факела. — Совсем скоро мы и сами всё увидим.

В тишине мы миновали одну погребальную комнату за другой. В какой-то момент счёт этим крохотным подземным залам перевалил за сотню, и это не считая многочисленных ответвлений, уходящих коридорами вглубь.

— Вряд ли это место использовалось только для захоронений, — уверенно произнесла я. Сейчас мы двигались по особенно длинному и узкому переходу, где мог пройти только один человек. — Эти коридоры простираются на много километров вокруг. Какой смысл строить их здесь, в горе, вдалеке от больших городов? Эти туннели можно использовать для безопасного передвижения, особенно если здесь нет нежити…

Я не договорила, завидев едва заметный свет, и поспешила туда, сразу же сильно ускоряясь.

— Фран, — голос Таррена оказался неожиданно жёстким, заставив меня остановиться в растерянности. — Я пойду первым.

Мне на секунду захотелось возразить, напомнить, что он всё ещё не полностью восстановился, и что я долго готовилась к этой миссии. Привычка опекать Таррена, заботиться о нём — с того момента, когда я тащила его на себе в сторону Доминис Мора — никуда не исчезла.

Но Таррен мужчина. Твёрдость и непоколебимость в его голосе ясно давали понять, насколько это важно для него.

— Конечно.

Чем ближе мы подходили к источнику света, тем лучше я видела туннель и грубые деревянные балки, которыми он был укреплён. Влажная земля хлюпала под ногами — я и не заметила, как камень закончился. Время от времени нам встречались ниши в стенах, но они пустовали.

Однако того, что открылось нам в конце туннеля, я совсем не ожидала.

Пространство уходило в значительную высоту, холодное и лишённое всяких запахов. Вдоль стен тянулись ряды гладких матовых капсул, зафиксированные в выступающих ячейках. Я никогда раньше не видела такого материала. Бесшовный, не пропускающий свет, он не выдавал своего содержимого, но форма не оставляла сомнений. Это были своего рода гробы, которых не коснулось время.

— Это оно? Место захоронения «землян»?

Единственным источником света служило крохотное отверстие в стене. Внутри него, вероятно, находилась лампа, но её форму я не узнавала — подобные технологии не были нам доступны.

— Именно на это место указывали каменные таблички, обнаруженные нами вчера, — ответил Таррен, осматриваясь и задрав голову вверх.

— Но эти каменные таблички означают, что те захоронения и эти были сделаны в одно и то же время. Как такое возможно?

Я видела подобный уровень технологий лишь однажды — в озере красной вязи. Там, где держали прикованным Таррена, там, где я нашла лечебный аппарат.

— Так же, как вы живёте совсем рядом с Доминис Мора… И если верить твоим словам и словам членов вашего отряда, между вами сотни лет развития, — Таррен указал рукой на металлическую пластину над дверью, на которой красовалась вполне читаемая мною надпись «ВЫХОД».

Казалось, мужчину совсем не интересовало это место. Совсем не удивляло.