Восемь недель за вуалью

Глава 19.1. Эксперимент

Табличка с надписью «выход» указывала не только на выход из комнаты захоронений, но и на выход из катакомб. Я неверяще рассматривала грубую каменную арку и радовалась, что мы не обнаружили всем отрядом именно этот вход — внутри было недостаточно места для того, чтобы разбить лагерь.

— Это не тот выход, о котором писали члены предыдущей миссии, — пришла я к выводу.

Таррен за моей спиной молчал, но я чувствовала, что он стоял совсем рядом. Казалось, стоит мне откинуться и сделать шаг назад, и я уткнусь спиной в твёрдую грудь.

Кислотный дождь всё так же шёл стеной, плотные тучи закрывали солнце, из-за чего мир снаружи казался даже мрачнее, чем обычно. Но красной башни совершенно точно нигде не было видно — тем более этот выход находился с той же стороны скалы, в которую мы вошли изначально.

В руках я держала найденный предмет, размышляя, как он там оказался и какая у него функция. Хаотичное нажатие на кнопки ничего не дало.

— Возможно, в прошлом здесь находилось что-то другое. Поселение этих землян, — предположил Таррен.

Даже если оно и существовало, здесь ничего не осталось — даже пыли. Возможно, если их поселения были сооружены из того же материала, что и капсулы, кислотный дождь просто уничтожил их. Единственные руины, которые мы встречали, были из природного камня.

— Хочешь попробовать? — от вопроса мужчины за моей спиной я даже вздрогнула.

Он… о моей вчерашней просьбе? Долгий поход по туннелям катакомб отвлёк меня от неприятного сна, заразил азартом, вернул привычное желание действовать.

— Я говорю про дождь.

Чёрт!

Жар тут же прилип к щекам — я не сдержала румянца.

А ещё — лёгкого чувства разочарования. Я надеялась, наверное, что Таррен тоже хочет меня. Что он думает об этом по поводу и без, что попытается использовать эту возможность.

— Кислотный дождь уничтожит мою одежду, — произнесла я почему-то тихо, хотя рядом никого не было.

Я всё так же не оборачивалась, не желая сталкиваться со своим разочарованием лицом к лицу.

— Тогда сними её, — предложил Таррен так же тихо. — Мы запишем, сколько ты можешь выдержать под кислотным дождем. И можем прийти сюда завтра. И послезавтра, пока дождь не закончится, так же, как с ядом.

Какой он практичный. Всё, чтобы развивать мои способности?

Я начала раздеваться — неторопливо, стараясь не показывать смущения, стараясь выглядеть уверенной в себе — в конце концов, я планировала спать с этим мужчиной. Собственная смелость и открытость были очень новыми.

Назвать меня опытной было трудно — до Роя у меня был только один мужчина, и привычной для меня реакцией была бы неловкость… Но вместо этого я чувствовала опьянение.

Таррен уже сказал «да» вчера. И терять мне было нечего, поэтому я развернулась.

Мужчина напротив молчал.

А ещё — не отводил от меня взгляда, пока я заканчивала раздеваться. Не стесняясь, скользил взглядом по моему животу, треугольнику между ног, худощавым крепким бёдрам, коленям, икрам, ступням… И обратно, наверх.

Закончив, я стояла перед ним совсем обнажённая, в выходе из катакомб, отчаянно стараясь не краснеть, думая про себя о том, что с каждым днём этот мужчина знает обо мне всё больше, в то время как он сам, мне казалось, становился всё большей тайной.

Но мы ничего друг другу не обещали.

Возможно, я умру через три месяца, возможно, мы не сможем даже прикоснуться друг к другу… потому что ритуал с Роем работает.

Шум дождя за моей спиной почти оглушал.

Шаг назад — и капли попали на мою кожу. Они сразу же показались мне раскалёнными. Я крепко зажмурилась, но вместо спокойствия почувствовала, как меня накрывает волна паники и воспоминаний — о моменте, когда я проснулась около озера красной вязи. Когда моя кожа сползала от одного прикосновения, когда я буквально разлагалась заживо.

Я задыхалась.

— Дыши, Фран! Дождь не причиняет тебе вреда, это в твоей голове! — Таррена не было там, он не знает о моих воспоминаниях, но, похоже, он смог прочесть по моему лицу, насколько мне плохо.

А через секунду передо мной выросла тень, и к моим губам прикоснулись твёрдые мужские губы. Он тут же проник внутрь языком, целовал жадно, жёстко, так, как никогда прежде, стараясь привести меня в чувство. Так, что даже мои губы заболели.

Возбуждение, настолько неуместное в этот момент, захлестнуло с головой, внизу живота образовался болезненный спазм, и я всхлипнула в его губы.

И только потом вспомнила.

Безумно замычала в его рот, открывая глаза, наблюдая за тем, как под повреждённой одеждой его кожа пузырится, потому что у самого Таррена никакой устойчивости к кислотным дождям не было!

В эту секунду я словно стала в сто раз сильнее и толкнула мужчину назад, в безопасность катакомб, так, что мы оба упали. Столкновения с земляным полом я не почувствовала — весь удар принял на себя мой «объект».

Мои глаза шарили по его лицу, я нависла над Тарреном, тяжело дыша. Знакомые чешуйки выступили на висках, отсвечивая, переходя на шею, и я медленно провела по ним указательным пальцем. Возбуждение, остро и неожиданно возникшее под дождём, никуда не ушло — даже несмотря на то, что мужчина подо мной явно испытывал боль от многочисленных поверхностных ожогов.

Но не только боль.

Через плотные штаны, совсем рядом с средоточием моего желания, я отчётливо чувствовала его возбуждение. Он не моргал, смотрел всё тем же взглядом, в котором я никогда не читала сожаления или сомнений, и приподнял свои бёдра, показывая, что я поняла всё правильно.

Даже моя грудь болела — настолько сильно я этого хотела.

Его рука прошлась по моей обнажённой спине, сползла по задней стороне бедра до колена, а после притянула за него вбок — так, что мои ноги раздвинулись в совершенно бесстыдном жесте.

Если бы кто-то увидел нас со стороны…

— Если не хочешь, ничего не будет. Ничто, кроме тебя здесь, и кроме твоего желания, не имеет значения.