Восемь недель за вуалью

Глава 20.2. План Роя

Услышав щедрое предложение Роя, я рассмеялась, но из-за тяжёлой руки на шее смех вскоре перешёл в болезненные хрипы.

— Думаешь, я поверю тебе? Ты не убьёшь, а что касается твоих шавок? Да и не убить человека можно очень разными способами.

Меня почти передёргивало от мысли, что прямо сейчас происходит с Тарреном. Они могли сделать с ним что угодно.

— Ты правда считаешь, что сейчас в позиции торговаться? — Рою, кажется, доставлял удовольствие наш диалог, пока я находилась в настолько подчинённом положении. — Время, когда я пытался быть понимающим с тобой, давно закончилось. Теперь от тебя ожидается только «да» или «нет», и ответственность за свой отказ ты будешь нести всю свою долгую жизнь…

Рой даже не мог представить мира, в котором ритуал не сработает. И это означало, что он совершенно точно знал больше, чем давал понять остальным.

— Что ты хочешь взамен? Я не буду соглашаться на открытую договорённость, — видимо, я не смогла скрыть степень боли и презрения в своих глазах, потому что лицо Роя ожесточилось — улыбка превосходства исчезла, и даже рука на шее ослабла.

Я не узнавала его. Неужели люди могут так измениться за полтора года? Никаким понимающим со мной с момента нашего расставания он не был — нет, он чуть не изнасиловал меня после того, как мы пересекли вуаль, и принудил к ритуалу после.

Только сейчас я начала в полной мере осознавать, что на него действовал мир за вуалью… Он и сам это чувствовал, и даже пытался сказать об этом мне. Мог ли он это контролировать?

Или эти тёмные чувства всегда были в нём, но я просто их не замечала?

— Я мог бы приказать тебе переспать со мной, но это всё равно случится, рано или поздно. Ритуал начнёт притягивать тебя ко мне, даже против воли, стоит только подождать. Скоро ты будешь умолять.

Неужели это правда?

— Параметры речи Роя Феррела указывают на отсутствие лжи, — подтвердила в моей голове Целесте. — Я повторяю, не соглашайся на его условия, даже ценой жизни «объекта».

Как Целесте могла говорить такое? И как, зная меня, могла думать, что я осознанно позволю убить Таррена?

— Назови свою цену! — рыкнула я.

Где-то за спиной Роя послышался шум: несмотря на то, что Рой и Эллен старались вести себя как можно тише, остальные всё равно начали просыпаться, услышав мои ответы.

— Ты откроешь мне дверь в подвалы красной башни. Только носитель крови Исабо сможет это сделать. Ты видела сны, ты понимаешь, что сейчас почти повторяешь её судьбу, — Рой выглядел так, будто ненавидел меня в эту секунду. — В тебе нет ничего особенного, только её кровь…

— Не соглашайся на его условия, — повторила Целесте совершенно безэмоциональным голосом, и я внезапно начала чувствовать знакомую боль…

Ту, которую испытывала только раз — на дне озера красной вуали.

Голову сдавило словно в тисках, я замычала, выгнулась, закрывая глаза, чувствуя, как они начинают гореть и как слёзы скапливаются в уголках. Перед веками пульсировало и взрывалось, но что бы ни происходило — это не было действиями Роя.

— Какого… — выругался он, но его голос внезапно заглушил другой — голос одного из стражников.

— Маски!

Я не осознавала, что происходило дальше, потому что боль никуда не уходила. Я не могла даже подняться с лежанки, едва дыша, чувствуя, будто мою голову пронзают тысячи раскалённых штырей. Вокруг метались люди: мой отряд, проснувшийся моментально, стражники, маски, лица которых невозможно было назвать человеческими — настолько они разложились…

Глаза никак не улавливали Таррена, но в этот момент новая вспышка боли почти полностью парализовала меня, если не считать дёрнувшихся рук, двигающихся бесконтрольно.

А потом я почувствовала, как моё тело подняли с земли и куда-то понесли. Сквозь крики я слышала приказы Лойда, видела, как пара стражников наряду с нашими мужчинами несут по несколько рюкзаков каждый, как проснувшаяся Анна сражается наравне с Биллом.

Но больше всех выделялся Рой. Он двигался быстрее, чем обычные люди, атаки масок никак не сказывались на нём. Он словно был везде и нигде одновременно — страховал Эллен, сопровождал отступление…

Почему маски напали в таком количестве? Где они прятались до этого?

Я пришла в себя только тогда, когда мы смогли укрыться в одной из внутренних зал катакомб, отрезав путь назад, по крайней мере временно. Билл отчаянно и грязно ругался, пока Ленор, так и не оправившийся полностью от ран, полученных ещё в самый первый день за вуалью, перебинтовывал его лысую голову, а Лойд громко раздавал указания.

Прямо передо мной маячило лицо Таррена. Он был избит — очень сильно, до страшных пятнистых кровоподтёков. Один глаз заплыл полностью, губы были разорванными, потрескавшимися, с запекшейся кровью в уголках. Нос, без сомнения, сломан.

Но взгляд — живой, пронзительный, полный волнения… Это Таррен нёс меня, несмотря на то что был избит стражниками Роя до полусмерти.

— Всё в порядке, на мне заживёт за пару дней, — хрипло усмехнулся он, и капля крови появилась в уголке рта, пугая меня до ужаса. А следующие слова были произнесены куда более жёстко. — Всё в порядке, Фран. Что с тобой? Что это было?

Впервые раз в его голосе послышалось волнение — он не понимал, что со мной произошло, не ожидал этого и не знал, как реагировать. Хаос за спиной его не смущал: ни нападение масок, ни собственное избиение.

— Я не знаю, — хрипло попыталась ответить я, пробуя привстать на локте.

Мы оказались в тёмной и мрачной зале с высокими каменными потолками, несколькими каменными табличками и двумя дверями, через одну из которых мы пришли. Эта дверь сейчас укреплялась всеми, кто не был ранен, включая стражника Генриха и ещё одного — покрытого кровью, но, на первый взгляд, полностью здорового.

Я подозревала, что это была кровь Таррена.

— Какого чёрта, Рой?! — я не собиралась молчать. Несмотря на то, что моя голова раскалывалась, я встала, чувствуя, как тянет в груди и как кружится голова.