Восемь недель за вуалью

Глава 33.1. Последствия

Фран

О том, что случилось что-то неправильное, я поняла почти сразу. Драконы… они разительно отличались от того, как я их себе представляла. Чёрные, плотные, они не походили на обитателей этой планеты и уж точно не были похожи на нечисть. Звуки, которые они издавали, вызвали у меня мурашки первобытного ужаса — настолько невозможными, странными и чужеродными они казались.

Один за другим огромные ящеры вылетали из открытого мною люка — опасные, но совершенно равнодушные. Выглядели они скверно, красная вязь явно причиняла им боль, это читалось в стонах и неловких, рваных движениях… Мощные крылья отталкивали вязь, и меня давно бы снесло в сторону, если бы я не спряталась за металлической стойкой с рычагом.

Наверняка тот миг, когда они оказались над озером и стряхнули с крыльев остатки красной вязи, показался им самым настоящим освобождением, чистым блаженством. Сколько они пробыли здесь? Могли ли они и Таррен оказаться в заточении в одно и то же время? Если так, то они провели здесь триста семьдесят восемь лет. А может, всё случилось ещё раньше, когда Вигорр уничтожил поселения землян.

«Драконы бессмертны при наличии у них воли к жизни»

Я не знала, выбрала бы я сама жизнь после сотен лет мучений. Но они выбрали — и они, и Таррен. И он явно отправил меня сюда именно с этой целью.

Вот только… я чувствовала что что-то не так.

На то, чтобы запереть их здесь, когда-то ушли колоссальные силы, и я была уверена, что на это имелась причина. Землян давно не было в живых — по крайней мере, если верить картине, утверждавшей, что Вигорр уничтожил последнее поселение. Но даже без этого червячок сомнений не отступал; я чувствовала, что навсегда изменила курс истории Земель Отчуждения и что ничего больше не будет как прежде, хотя и не могла до конца осознать все последствия своего поступка.

Если бы не отчаяние, не сводящие с ума мысли о том, что Лойд сейчас умирает, а Таррена вот-вот казнят, я бы никогда не сделала этого, не изучив сначала все доступные документы и не попытавшись оценить риски.

Что, если в попытке спасти двоих я подвергла опасности тысячи, миллионы других жизней?

Нужно выбираться. Никаких ответов я здесь больше не получу.

Я побрела назад к башне, ощущая невероятную усталость и боль во всём теле, которые лишь ненадолго отступили, пока я упрямо шла к цели. Здесь, в отличие от другого озера красной вязи, не было лечебной капсулы. Впрочем, я не уверена, что рискнула бы в неё залезть, боясь, что в моей голове может оказаться другая Целесте. Талира и Даниэла говорили, что их несколько. Обе девушки пользовались капсулами — но ещё до того, как они ввели код, освобождающий искусственный интеллект.

Посмотрела на небо, которое сейчас невозможно было различить сквозь толщу вязи, понимая, что там, где-то бесконечно далеко, есть другие планеты с другими людьми — без нежити, без вуали, без печатей, без технологий. А после шагнула назад в башню.

Внутри башни ничего не изменилось, разве что странные геометрические зелёные узоры стали ярче, освещая пространство изнутри, будто часть энергии вернулась в это место. Как вообще здесь всё работало?

«Вязь обладает потенциалом извлекаемой энергии»

Записи там, наверху, могли бы быть очень полезны и ответить на многие мои вопросы. Я буквально разрывалась между желанием отправиться туда, чтобы собрать в сумку хоть что-то, и необходимостью поскорее выйти наружу. Решение за меня приняли раны: я теряла слишком много крови, а перед глазами всё плыло от многочисленных ударов головой.

Внутри огромного подвала со странными стенами высотой в пять человеческих ростов было совершенно пусто, если не считать единственного постамента, выполненного из того же материала с зелёными узорами. За моей спиной действительно оказались массивные ворота — до меня только сейчас дошло, что они строились специально для драконов.

На постаменте стояла стеклянная коробка, полностью герметичная, красная вязь не проникала внутрь. Губы скривились в горькой, понимающей улыбке. Обрывки разговоров и случайных упоминаний сложились в общую картину — не полную, но уже различимую. Я долго стояла у постамента, разглядывая содержимое и слабо постукивая по стеклу пальцами правой руки.

Последний дракон… Всего лишь яйцо — чёрное, матовое и очень большое.

Интересно, как Рой представлял себе, что я его вытащу? Вряд ли он знал о том, что здесь затоплено. Но даже без озера стражники наверняка бы заметили, как я тащу через весь город огромное странное яйцо.

Поднималась по лестнице, я, казалось, целую вечность, держась за стену и постоянно останавливаясь. Мыслями я беспрестанно возвращалась в город, на площадь, гадая, что там сейчас происходит. В какой мир я выйду? Что, если освобождённые мною драконы превратили Алтус в руины?

Когда впереди показался мой знакомый стул, я не поверила своим глазам. Я уже начала думать, что буквально потеряю здесь сознание и умру настолько глупой смертью, ведь никто не нашёл бы меня в этом озере, а даже если бы и нашли — вытащить не смогли бы.

Переговорное устройство, которое Талира и Даниэла называли рацией, тоже проснулось. Оно слегка зашипело, стоило мне покинуть вязь, хотя связь здесь оставалась слишком плохой. Зато само устройство никак не пострадало, в отличие от совершенно всего остального, включая мою одежду, которая теперь зияла дырами и была готова рассыпаться от одного прикосновения.

Всё это не имело значения, ведь в сумке не было ничего по-настоящему ценного, кроме этой рации.

Сколько у меня ушло на то, чтобы добраться до башни, когда я была здоровой? Шесть часов или восемь? Вряд ли я смогу теперь сама вернуться назад и проделать весь этот путь, но стоит только выйти наружу, как меня заметят стражники. Наверное?

Ответ я узнала даже позже, чем ожидала. На пятом пролёте, пока я пыталась подняться выше вместе со своим стулом, острая боль неожиданно прошила правое плечо, буквально парализуя меня. Огнём она прошлась до кончиков пальцев, и я едва не упала, потому что держалась за стул именно правой рукой.