Восемь писем до ее смерти

Строчка 2. «Ты всегда любил меня больше. Прости, что мы так идиотки с тобой расстались»

Василиса натянула на голову спадающий черный платок. Мама настояла, чтобы он был у всех, обязательно шелковый или кружевной. Бзик совсем Васе не понятный, но она старалась мыслить более трезво.

Она стояла в своей комнате, которая освободилась после того, как из родительского дома съехала Алиса.

Огромное зеркало под потолок тоже изначально покупали сестре.

Губы в отражении задрожали, и девушка отвернулась, чтобы не начать себя жалеть снова. Пока хотя бы она, теперь самая старшая, должна была держаться.

В коридоре было шумно, несмотря на то, что мать и отец уже уехали в больницу, откуда должны были привезти… тело.

Слово даже в мыслях звучало так отчужденно и холодно, будто бы раньше оно не было родным человеком. Будто после смерти оно перестало быть Алисой.

Да, она больше не двигалась, не говорила, не дышала.

Они больше не могли обсудить последние модные тенденции и где купить оригинальные аниме-фигурки, которые обе коллекционировали вот уже последние шесть лет.

Они больше не будут спорить, забрала ли Василиса тот кроп-топ с уродливой надписью, который при этом прекрасно смотрелся на узких плечах обеих сестер, или это Алиса забросила его куда-то в кучу вещей в шкафу и ленилась отыскать.

Она Алису вообще… больше не увидит.

Сегодня последний день, когда она сможет взглянуть в ее лицо, поцеловать в лоб (так принято, Василиса помнила еще с похорон дяди) и попрощаться навсегда.

Вася рухнула на диван, до боли сжимая глаза. Смерть раньше никогда ее не пугала, но столкнуться с ней снова было до того дико, что просящиеся наружу рыдания раздирали горло, пока злые слезы все же текли по щекам и девушка пыталась успокоить себя, поскуливая в ладони.

Она так и сидела, сжавшись в комок, пока в комнату не вошла Тася. Девушка даже не почувствовала, как подрагивающие пальцы коснулись ее головы.

— Вась, ты идешь? Наташа зовет, чтобы мы спускались. Мама и папа… уже выехали и могут добраться раньше нас. Надо ехать.

Василиса кивнула, не отрывая руки от лица.

— Выйди, я скоро буду, — Тася едва поняла ее, слова звучали очень тихо и глухо.

Но девушка не могла показать сестре свое состояние так явно.

Пусть даже остальные люди на похоронах будут выглядеть ничуть не лучше, когда все соберутся в ритуальном зале, где должно было состояться прощание и отпевание.

До этого времени надо держаться. Хотя бы чтобы не нагружать эмоциями еще слишком маленьких Тасю и Тиму.

Василиса прикрыла зеркало, которое мама в день смерти Алисы, приказав не снимать черную простынь еще сорок дней. Девушка не верила во все эти приметы про то, что душа может остаться рядом навсегда и не отправиться дальше или какие еще сказки рассказывают по этому поводу? Но традиция оставалась традицией, к тому же… перечить маме? да еще и в такое время?..

Ехали они до ритуального зала в тишине. Наташа пыталась первые полчаса как-то увлечь разговором младших племянников, но и Тася и Тима неохотно отвечали ей. Несмотря на свой возраст, оба они словно полностью осознавали, что произошло. Тима грустными глазами смотрел на Васю, в которых читался немой вопрос. Какой – даже ему самому было, вероятно, неизвестно. Девушка только потрепала его по волосам и поцеловала в макушку. Тася сильнее прижалась к ее боку и прикрыла глаза. В итоге их тетя, увидев эту картину, вовсе перестала пытаться разговорить детей. Только скривила губы в печальной улыбке и сосредоточилась на дороге.

Удивительно, что они умудрились не опоздать, учитывая постоянные московские пробки. Свезло в том, что сам ритуальный зал находился не слишком далеко от их дома, в соседнем районе.

Возле здания уже собралась огромная толпа народу. Бывшие одногруппники Алисы, друзья, поклонники, дяди, тети, двоюродные и троюродные братья-сестры – больше половины человек, собравшиеся, чтобы попрощаться с Алисой, Вася в глаза ни разу не видела. Эта мысль оставила горечь на языке.

Что-то внутри тянуло сердце камнем в низ, затрудняя дыхание и заставляя думать только о том, что Алиса мертва. Умерла. Болезнь победила ее. Резко и неожиданно.

Хотя еще было время. Когда-то, когда сама Алиса только узнала о болезни. В то время еще можно было побороться за нее.

Вася вздохнула и дернула плечом. Сейчас уже было невозможно злиться на нее.

Вася присутствовала на беседе родителей и врача Алисы в тот день, когда сестра вернулась из своего путешествия и позвонила им уже из палаты, попросила приехать и подписать бумаги.

Врач говорил очень профессионально и все же его молодость выдавали виноватые глаза.

— Мы много раз за эти пять месяцев после обследования вашей дочери пытались связаться с кем-то из родных.

— Нам ни разу никто не звонил! — мама говорила на повышенных тонах, ее заплаканные глаза горели огнем, когда она говорила с медперсоналом, желая обвинить каждого из них в бездействии. — Да я засужу вас за халатность! Как можно было отпустить больную девушку без принудительной госпитализации!

— Анна — могу я к вам так обращаться? — мы пытались убедить вашу дочь, но она уверенно отказалась. По закону она совершеннолетняя и имеет право, — мама попыталась что-то вставить, но врач продолжил. — Тем не менее, она намеревалась вернуться и получать необходимое лечение в течение недели после приема. Когда этого не произошло, а мы не смогли до нее дозвониться, я лично попытался связаться с вами. Но сами понимаете, у нас большая нагрузка, пациентов с каждым годом становится все больше и…