Восемьдесят два

Глава 1

Два предыдущих Новых года ни чем не отличались друг от друга. А что может быть нового в исправительной колонии? Только две тысячи двадцать третий, Владимир решил сделать поворотным в своей жизни. Хватило времени осознать, переосмыслить и сделать далеко идущие выводы. В моей жизни было очень много моментов, думал Владимир, когда не то случайность, не то какое-то внутреннее чувство подсказывали, толкали вперёд к решительным действиям. Это как сон, смотря как его интерпретируешь для себя.

Ещё в армии, в Чечне, было. Командовал молодой лейтенант, растерялся, а Плющевский Вовка не сплоховал. Так по крайней мере показалось со стороны. На самом деле всё было несколько иначе. Просто кто-то - вот именно «кто-то» - крикнул в наушниках «Стой!», он и скомандовал механику: «Стоп! Полный!» Водитель успел вдавить педаль тормоза в пол. Тела танкистов мотнуло вперёд от резкого торможения, что перед глазами поплыли разноцветные круги. А за бортом, метрах в пяти перед танком, взметнулась земля и осколки. Фугас. Не остановись - попали бы бородатые точно в нашу коробочку.

Потом уже в мирной жизни, другой случай был. Несколько лет колебался при выборе женщины, которая всё-таки потом стала его женой. Ох как долго тянул с регистрацией. Со стороны, наверное, считали меня нерешительным, да только в душе был раздрай. Перевесила женская решительность - захотела остановить свободно скачущего коня и поставить в домашний загон. А в трудную минуту Марина бросила. Развернулась и была такова. В колонию пришла копия свидетельства о разводе.

Третий раз был роковой. Всё было против того, чтобы не садиться за руль: немного выпил с парнями после работы на СТО, дождь или ливень стеной просто шёл, лил, как из ведра, да и подвезти могли, предлагали. Выпившим никогда не садился за руль. Часто приходилось на станции устранять последствия поездок в таком состоянии. Куда там. В итоге часть четвёртая статьи двести шестьдесят четвёртой Уголовного Кодекса родной федерации - шесть лет колонии. По делом.

В нашу ростовскую десятку часто приходил батюшка Андрей. По разному к нему относились зэки, не все общались, однако ничего паскудного никто сказать о нём не мог. Если кто-то и пошептался с ним, то могила. В окопах неверующих нет, сам знаю такое, а в колонии, в тепле и относительном достатке, как в омуте чёрном чего только нет. Любви, уважения и сострадания - точно нет, как праведников в Гоморре. Зато стресса... Двух лет хватило под завязку, а ещё впереди четыре. Возможно конечно условно-досрочное, а возможно и нет.

Однако, к нам на зону приехал Пригожин, как он говорил, что и сам от звонка до звонка червонец разменял. Речи его были сидельцам понятны и не только потому, что порой на феню переходил. Зашло в умы тем, кто хотел свободы. Вероятно цели не у всех были праведными. Вербовщика прежде всего интересовали те, кто осуждён на десять и более лет. Это уже серьёзные статьи.

На беседу с Евгением Викторовичем пошёл сразу. Как будто в спину толкнули или подтолкнули, не важно. В небольшой комнатке при зоне, за столом, сидел невысокий, лысоватый, с усталым лицом, без охраны, без показухи, тот, кто недавно выступал перед нами. Посмотрел он тогда на меня очень внимательно. - Статья? - только и спросил Пригожин. - Двести шестьдесят четвёртая, часть четыре. - Сбил? - Насмерть, выпивший был. Вербовщик кивнул, не осуждающе, как бы примеряя. - Где служил? - Командир танка, старший сержант. Чечня. - Ранения? - Да, комиссовали. Пригожин пододвинул бланк контракта. - Полгода. Если не надерут бюрократы - судимость снимем, паспорт чистый. Помилование - не УДО. А там хоть куда. Денег заработаешь.

В голове не сумма застряла контракта, а возможность дотянуть до окончания шести месяцев. На войне и часа порой хватит, что бы понесли вперёд ногами. - А выжить? - только и спросил у Евгения Викторовича. Усмехнулся Пригожин, нет, не зло. - Танкисты живут дольше штурмовиков. Те - две недели. А экипаж, если голова на плечах, - может и пол года. Взял тогда я ручку и подписал. О деньгах не думал. Думал о чистом листе, на котором что-то новое напишу и о том, что впереди - не зона.

Протоиерей Андрей правильно сказал, что уйдя с зоны на войну, надо ещё постараться возвратиться домой. Напомнил, что его молитва поможет, если не буду материться. Да я и сам это знал, столько переговорено по этому поводу. Только попробуй сдержаться, когда среда вокруг тебя особая, напряжение, риск, да и вообще, красноречием сейчас не многие грешат на передовой. Порой в одном слове «мля» столько смысла и оттенков, что и абзаца будет мало в описании того, что хотел сказать. Здесь припомнилась пословица - никогда не говори «никогда». Обещать не стал.

Месяц январь был весёлым. Снег и мороз. Подписал контракт - и через два дня уже грузили в автозак. Везли не как зэка - разрешили смотреть в окно. Ростов, промзона, потом трасса. Не видел города уже два года. Серое небо, снег, бабы на остановках. Обычная жизнь, которая текла мимо. В колонии почти забыл, как это - просто стоять на ветру без конвоя. Прежде всего переезд на тренировочную базу, а вернее полигон частной компании. Всё в принципе не далеко - Ростовская область. Тут ты сидишь и вот уже не сидишь, однако вновь под замком ворота. Каждый день отработка навыков экипажа, слаженность, стрельба, обслуживание техники. И на мозги капают, что у нас только три греха, за которые не к стенке поставят, а порешат на месте: самовольное оставление позиции, спиртное или психоактивные вещества, не мародёрить и не насиловать.

Как готовили штурмовиков, честно не знаю. На всё про всё две-три недели и вперёд. Тут-то и подтвердили, что штурмовик живёт четырнадцать дней. Дальше ты или герой или... , о втором лучше не думать. У всех на слуху был Бахмут или Артёмовск. «Вагнера» его штурмуют с августа прошлого года. Ещё в колонии, когда обговаривались условия подписания контракта, пояснили, что специалистов, таких как танкисты, артиллеристы, снайперы, рукопашники, будут использованы по назначению. В ЧВК есть и танки и самолёты с артиллерией, и везде нужны специалисты. На это я и рассчитывал. Одно дело, когда ты в танке, другое, когда лезешь на окопы и укрепы противника. С чего начиналась моя новая жизнь? А вот с этого.