Восхитительная лгунья

Глава 7. Я согласна.

Лондон просыпался лениво. В окно пробивался приглушённый свет — не солнечный, не тёплый, но достаточный, чтобы напомнить Лиоре: пора вставать. Пора снова быть собой — или, может быть, кем-то новым?

Она открыла глаза медленно, с тем самым ощущением, которое приходит после снов, слишком похожих на реальность. Только это был не сон. Вчерашний разговор с Грэмом Каррингтоном стоял в памяти, будто гравировка: чёткий, острый, невозможный.

Он назвал её по имени. Предложил сделку. Сказал: «Всё, что Вы хотите». И она, вместо того чтобы встать и уйти, осталась. Подписала бумагу. Сказала, что подумает. А теперь — вот оно, утро после.

Подушка всё ещё хранила тепло её щеки. Одеяло — уют одинокого вечера. Но всё внутри было неуютно, колко, смято. Она лежала, глядя в потолок, пока стены студии не начали казаться теснее обычного. Маленькое пространство, в котором она всегда чувствовала себя как дома, сегодня казалось клеткой.

«Это всё правда? Или спектакль?» — пронеслось в голове. Она села на кровати, провела ладонью по лицу и тяжело вздохнула.

Это ведь не просто странное предложение. Это — точка невозврата. Он предложил не встречу, не флирт, не командировку. Он предложил роль в собственной жизни. В своей личной истории, которую он собирался подать инвесторам, прессе, коллегам. И он выбрал её.

Но почему?

«А вдруг он всё это спланировал? А вдруг я только пешка?» — мысль вцепилась когтями в горло. Может быть, это ловушка? Или проверка? Или ещё хуже — способ держать её ближе, чтобы следить? Он ведь не дурак. Он видел, как она роется в маршрутах, как копает глубже. Возможно, всё это — просто способ наблюдать.

Но... если это так, почему он дал ей выбор?

Потому что — и тут она затаила дыхание — он поверил. Хоть немного, но поверил. В её разум. В её сдержанность. В её амбиции. Он даёт ей шанс. А разве не за этим она пришла в Veltrix Global?

«Ты заслуживаешь большего, чем отчёты в тени Рэндалла» — слова Каррингтона не отпускали. Он увидел её. По-настоящему. Не как коллегу, не как безликую сотрудницу, а как человека, у которого есть потенциал. Желание. Цель.

Лиора встала, босыми ногами ступила на холодный пол. Подошла к окну и опёрлась о подоконник. Город внизу уже жил своей жизнью. Люди спешили в метро, такси развозили пассажиров, где-то открывались кафе. А она стояла здесь, чувствуя, как внутри всё колеблется между страхом и странным, едва различимым восторгом.

Азарт. Да, он был. Необъяснимый, неуместный, почти постыдный — но был. Словно её всю втянули в какую-то игру, где ставка — не только карьера, но и та правда, которую она искала столько лет.

Фиктивные отношения с Грэмом Каррингтоном.

Как бы абсурдно это ни звучало, но именно они могли открыть ей двери, которые оставались закрыты с первого дня. Повышение? Новый уровень доступа? Больше доверия? А значит — и ближе к архивам, к отделу внутреннего контроля, к базе данных, где могут храниться старые записи. Возможно, даже следы отца.

«Но по какой цене?» — спросила себя Лиора. «Если я соглашусь, кем я стану? Его игрушкой? Орудием? Или всё же — партнёром?»

И ведь она не глупа. Понимает, что это не про чувства. Не про доверие. Это — стратегия. Холодный расчёт. Он играет, чтобы выиграть. А ей нужно решить — играет ли она тоже.

Лиора вернулась в спальню, села на край кровати и прижала ладонь к губам. Вчерашний вечер вспыхнул в памяти, как кинематографичный кадр: его голос, его взгляд, предложение, от которого у неё перехватило дыхание. И ещё... что-то в том, как он смотрел. Без намёков. Но с тем самым вниманием, которое невозможно подделать.

Может, он всё-таки что-то почувствовал. Или ей просто этого хотелось?

Она подняла голову. В зеркале напротив отразилось её лицо — чуть бледнее обычного, с усталыми глазами. Но в этих глазах уже не было страха. Только решимость. Пусть и обёрнутая в тысячи сомнений.

«Я подумаю», — сказала она ему. И она подумает. Взвесит. Разложит по полочкам. И примет решение. Холодное. Расчётливое. Как и он.

Но одна мысль уже пустила корни.

Это может быть ключом. Не только к продвижению. К истине.

И если ей придётся играть роль, чтобы приблизиться к ней — она сыграет.

Лиора встала, направилась в душ и включила воду. Пальцы дрожали, когда она настраивала температуру. В голове крутилось только одно: «Только бы не ошибиться».

…

Офис будто снова ожил. После утренней тишины он напоминал рой пчёл — сосредоточенный, но уже чуть более шумный, чем накануне. Люди говорили быстрее, двигались резче, в воздухе стоял запах кофе и спешки. Возвращение Грэма Каррингтона всё ещё оставляло за собой длинную тень, но сегодня, впервые за последние дни, Лиора заметила: кое-кто начинал дышать свободнее.

Но не она.

Внутри всё ещё жила тревожная тишина.

Джулия поймала её в коридоре, как всегда — вовремя, как будто умела чувствовать невидимые сигналы.

— Ты сегодня как будто... не здесь, — тихо сказала она, подойдя сбоку, пока они вместе шли в сторону кухни. — Что-то случилось?

Лиора чуть склонила голову, собираясь с ответом. Она не могла сказать правду — не имела права. Но и отмахнуться не могла. Джулия была её опорой здесь — редким человеком, рядом с которым она хоть иногда могла дышать спокойно.

— Нет, не случилось. Просто... — она закусила губу, остановилась у столика с капсульной машиной. — Появилась возможность. Возможно, шанс продвинуться. Но это… очень нестандартный путь.

Она произнесла это неуверенно, почти на выдохе, как будто в ней самой боролись две истины. Одна говорила: «Не лезь». Вторая — «Иди, пока открыта дверь».

Джулия молча нажала на кнопку кофемашины, наблюдая, как чёрная струя медленно наполняет бумажный стаканчик. Потом протянула один Лиоре и тихо произнесла: