Восхитительная лгунья

Глава 8. Куколка.

Уже на подъезде к нужному адресу Лиора чувствовала себя как минимум не в своей тарелке. Машина — чёрный седан с тёмными стёклами — скользила по вечернему Лондону так плавно, будто отрывалась от земли. Шофёр был вежлив, молчалив и идеально пунктуален: он появился под её домом за три минуты до назначенного времени, назвал её по имени и открыл перед ней дверь. Всё выглядело… слишком.

Лиора старалась выглядеть невозмутимо, но, пока город проносился за стеклом, в ней боролись две эмоции: смущение и острое ощущение, что всё происходящее — будто из чужой жизни. Из той, что снята в фильме, где героиня попадает в сюжет, совершенно не похожий на её повседневную реальность. Так, наверное, чувствуют себя персонажи, когда из офисной серости вдруг переносятся в пентхаус главы компании, с которым, кстати говоря, не делили даже чашку кофе?

Дом располагался в одном из самых дорогих кварталов Челси — высокий стеклянный фасад с охраной, зеркальными лифтами и мраморной приёмной, где пахло свежими цветами и лавандовым полиролем для пола. Консьерж в тёмной униформе вежливо кивнул ей, уточнив имя, и только после сверки в планшете позволил пройти. Лиора поняла сразу — в этом доме нельзя было просто «приехать в гости», в этом доме тебя должны были ждать.

Лифт поднимался долго. Молча. Только мягкое гудение и светодиоды на панели напоминали, что движение продолжается. Цифры сменялись, одна за другой. На четырнадцатом всё остановилось. Двери разъехались, открывая коридор, обитый мягким светом и тишиной. Одна дверь. Никаких соседей.

На пороге стоял он.

В джемпере цвета мокрого асфальта и тёмных джинсах, босиком, с руками, спокойно опущенными вдоль тела. Волосы чуть растрёпаны, будто он провёл рукой по затылку незадолго до этого. Без костюма, без галстука, без привычной ледяной маски. Он выглядел... иначе. Но не менее властно. Наоборот.

— Проходите, — сказал он просто. Не холодно. Но и не тепло.

Она прошла внутрь, на ходу снимая пальто. И замерла. Просто потому, что не знала — куда его деть. Повесить самой? Протянуть ему? Искать вешалку?

Грэм взял пальто из её рук, не дожидаясь её движения, и исчез за углом. Вернулся через секунду.

— Здесь только мы, — пояснил он, глядя на неё чуть дольше, чем нужно.

Квартира — хотя это слово не подходило — скорее, пентхаус, — был оформлен в приглушенных, благородных тонах: графит, антрацит, глянцевый белый. Просторный, с открытым пространством, стеклянными перегородками, высокими потолками и линиями, выверенными до миллиметра. Не было никакого визуального шума. Всё было стерильно чистым.

И… чересчур одиноким.

Лиора скользнула взглядом по гостиной — по идеальному кожаному дивану, по гладкому полу, где не было ни следа от ковров. Ни рамок с фотографиями. Ни мягких пледов. Ни книг на полках.

Этот дом жил без женщины.

Она уловила это интуитивно. Дом, где никто не поправляет диванные подушки, не оставляет чашки на краю, не вешает халат на спинку стула.

На языке вертелось: здесь бы не помешала женская рука. Но она тут же мысленно одёрнула себя. Её не должно волновать, как он живёт. Её не должно волновать… ничего.

— Удобно? — спросил он, указывая на диван у стеклянной стены, откуда открывался панорамный вид на вечерний город.

— Да, спасибо, — кивнула она. Сердце отбивало немного больше ударов, чем следовало. Возможно, из-за того, как он выглядел.

В этой непринуждённой одежде Грэм Каррингтон казался ещё выше. Его фигура — широкие плечи, резкие линии тела — приковывала взгляд. Он всегда выглядел собранным, но сейчас… она поймала себя на мысли, что он сексуален.

И именно в эту секунду, когда она чуть задержалась взглядом на его силуэте, он повернулся к ней лицом. Их взгляды встретились. На долю секунды — молчание.

Лиора первая отвела глаза.

Она устроилась на краю дивана, прижимая к себе сумку. Чувствовала себя гостьей в музее. Понятное дело, Каррингтон чувствовал себя максимально комфортно — в его же доме. Его тон был ровным. Его движения — собраны.

И всё же, он будто тоже... чуть нервничал.

А может, ей просто хотелось в это верить.

Он налил воды из графина, поставил два бокала. Не предложил алкоголь. Не предложил чай. Только вода.

Она сделала глоток, не касаясь края бокала губами. Только чтобы занять руки. Чтобы скрыть дрожь.

Он сел напротив. На диван, но не рядом. Между ними было ровно столько пространства, чтобы не прикоснуться случайно. Но и достаточно близко, чтобы распознать дыхание другого, если прислушаться.

Он склонил голову чуть вбок.

— Предлагаю начать с самого сложного, — сказал он. — С легенды.

И в этот момент Лиора осознала, на что согласилась: этот вечер станет началом их восхитительной лжи.

…

Между ними лежал планшет, открытый на черновом документе с пометками: «первое знакомство», «время начала отношений», «общее объяснение». Вечер складывался не из формальностей — из напряжения, пропитанного невысказанными мыслями.

— Так, — начал Грэм, облокотившись на спинку дивана, — допустим, мы встречаемся чуть больше трёх месяцев. Этого срока достаточно, чтобы заявить о чём-то серьёзном, но не настолько много, чтобы нам начали задавать неудобные вопросы о свадьбе или совместной ипотеке.

— Хм, — отозвалась Лиора, сжав руками колени и поправляя манжет рукава, — а мне казалось, вы сказали что-то про «думаем о браке». Или мне послышалось?

Он усмехнулся, медленно, почти лениво. Впервые за весь вечер его выражение лица стало на мгновение по-настоящему живым.

— Это было стратегическое преувеличение, — произнёс он, глядя на неё в упор. — Иногда, чтобы впечатлить инвесторов, приходится придавать отношениям… долгосрочный вес.