Восхитительная лгунья

Глава 9. Наш первый выход.

Утро выдалось серым, как и полагается настоящему лондонскому утру, но внутри Лиоры оно казалось слишком ярким. Ярким от напряжения, от тревожной чёткости мыслей и от предвкушения неизвестного. Она стояла у окна, глядя, как мокрые листья липнут к стеклу, и пыталась понять, зачем в сотый раз поправляет воротник блузы, укладывает волосы, выбирает между двумя совершенно одинаковыми серёжками.

«Это всё фикция. Ты не обязана нравиться ему. Это просто план, просто стратегия. Просто…» — но мысленный монолог осёкся, когда снизу на узкой улочке показалась чёрная машина. Не просто машина — слишком дорогая, слишком выделяющаяся для этих мест. Она смотрелась здесь, у облупленного кирпичного фасада, как неудачная подмена декораций. Глянцевая, ровная, с затемнёнными стёклами — машина принадлежала Грэму Каррингтону. И он, очевидно, в ней уже сидел. Ждал.

У Лиоры сжалось в груди. Всё начиналось. Сегодня они официально появятся вместе. Сегодня офис увидит их как «пару». Сегодня начнётся игра.

И всё же, спускаясь по лестнице, она чувствовала не только страх. Где-то внутри — между осторожностью и волнением — дышала острая, несвоевременная искра азарта.

…

Грэм сидел за рулём, привычно держась одной рукой за руль, другой пролистывая экран телефона. Когда она села рядом, он коротко взглянул в её сторону — спокойно, будто так и начинался его обычный рабочий день.

— Доброе утро, — сказал он, и в голосе не было ни намёка на неестественность происходящего.

Лиора кивнула, защёлкивая ремень безопасности.

— У тебя машина выглядит как угроза безопасности для спокойного пригорода, — сказала она, отчаянно пытаясь звучать невозмутимо.

— Это всего лишь «Aston». Поверь, у угрозы обычно больше блеска, — лениво бросил он, и машина тронулась с места.

Поездка выдалась молчаливой. Но не тишиной спокойствия — тишиной натянутой, как проволока. Ни радио, ни фоновый шум. Только гул шин по мокрому асфальту и редкие реплики, будто брошенные с расстояния.

— Если ты вдруг захочешь передумать, сейчас самое время прыгнуть на ходу, — сказал он на полпути, не отрываясь от дороги.

— Ты не так страшен, как хочешь казаться, — парировала она. — Ну, почти.

Он усмехнулся, и в этом смешке был тот редкий оттенок иронии, который Лиора замечала у него нечасто. Почти интимный — но не в смысле «между мужчиной и женщиной», а в смысле «между близкими людьми».

Когда здание офиса показалось впереди, сердце Лиоры забилось чуть быстрее. Всё. Сейчас. Никаких откатов назад. Никаких «ещё минуту». Всё уже началось.

Она опустила взгляд на свои руки, аккуратно сложенные на коленях, и шепнула:

— Да начнутся голодные игры.

Грэм хмыкнул.

— В этих фильмах кто-то всегда умирает в первой половине, — заметил он. — Надеюсь, это будет не я.

…

Он припарковался у главного входа, как всегда — точно, плавно, без рывков. Выключив двигатель, открыл дверь, вышел первым. Лиора задержалась на секунду — чтобы выдохнуть. Руки вспотели. Сердце барабанило, а в горле першило.

Когда он обошёл машину и открыл ей дверь, она подняла глаза — и столкнулась с его взглядом. Уверенным, чуть насмешливым. Профессионально хладнокровным.

Её пальцы скользнули в его ладонь, тёплую, сухую, сильную. Она оперлась, поднялась — и вдруг он слегка наклонился ближе, как будто собирался что-то сказать на ухо.

— Готова? — прошептал он. Голос был низким, но в нём не было ни капли тепла. Скорее — вызов.

Она кивнула. Медленно, чтобы лицо не дрогнуло.

Они шагнули к входу, и этого было достаточно: охрана, пара сотрудников на стоянке, менеджер из IT отдела — взгляды один за другим цеплялись за их силуэты. Кто-то остановился на полпути к турникету. Кто-то выронил стаканчик с кофе.

Шёпот поднялся мгновенно — как огонь по сухой траве.

Лиора шла, глядя вперёд, но чувствовала на себе каждый взгляд, каждую догадку. Как будто кожа стала прозрачной. Как будто её пальцы всё ещё в его руке — хотя они давно уже отпустили друг друга.

Внутри, где-то под рёбрами, жгло не чувство стыда и не волнение. Странно — но именно возбуждение. Как будто от присутствия Грэма рядом поднимается напряжение, как от приближающейся грозы.

Она не смотрела на него, когда они вошли в холл. Но знала — он держится так же, как всегда. Как будто именно так и должно быть.

Она шагнула внутрь — и стала частью игры. Настоящей. Теперь уже не для него. А для всех.

…

То, как шёпот может нарастать в закрытом пространстве, Лиора осознала с первой же минуты, как они вошли в офис. Открытые пространства стеклянного лобби, безупречно отполированный мрамор пола, гулкое эхо каблуков — и взгляды. Взгляды были повсюду. Не прямые, не открытые — нет, куда изощрённее. Быстрые, украдкой, через отражение в стекле, из-за края ноутбука, с телефонной трубкой у уха. И всё же — явные.

Она чувствовала, как воздух стал гуще. Тяжелее. Как будто с того момента, как Грэм вышел из машины и открыл ей дверь, они оба вошли в зону наблюдения. И теперь каждый их шаг, каждый поворот головы фиксировался словно линзой камеры.

И хуже всего было то, что она чувствовала не только напряжение. Но и азарт. Лёгкое покалывание в солнечном сплетении — не от страха, а от игры, в которую они с ним вступили. И которую, по всем признакам, начинали выигрывать.

Когда они подошли к проходной, Грэм едва заметно коснулся её спины, удерживая для неё дверь. Это не было интимным жестом. Скорее — вежливым, почти рефлекторным. Но для наблюдателей, которые уже уловили контекст их утреннего прибытия — этого было достаточно.

Она почувствовала это прикосновение всем телом. Едва ощутимое давление его ладони сквозь ткань пиджака. Оно длилось долю секунды, но в голове её это движение эхом отразилось везде: в пульсе, в темпе дыхания, в легком дрожании пальцев.