Восхитительная лгунья

Глава 11. Ледяной Каррингтон тает?

Лиора.

Она проснулась до будильника. Глаза открылись резко, будто по сигналу тревоги, и первым, что Лиора почувствовала, было не сонливость, а сбивчивое, горячее биение сердца. Комната была тёмной, за окном ещё не рассвело, но в ней уже пульсировало воспоминание — отчётливое, плотное, как заноза под кожей. Её тело точно знало, что произошло накануне, ещё до того как разум успел дать этому какое-либо разъяснение. Поцелуй. Его ладонь на её шее. Его дыхание — близкое, медленное, властное.

Лиора закрыла глаза, но сразу же увидела то же самое, от чего хотела сбежать. Его лицо рядом. Тишину между ними. И то, как она сама наклонилась к нему. Не как-то осторожно или неуверенно — вовсе нет — она прильнула к его губам так решительно, что не будь этих воспоминаний в её голове, она бы не поверила в такую смелость.

Что было ещё более ошеломляющим, так это воспоминание о его реакции, о том моменте, когда Грэм Каррингтон ей ответил. Без колебаний. Он поцеловал её так, как мужчина, привыкший брать то, что хочет, но в нём не было грубости. Было только одно — намерение. Чёткое и ясное. Тепло его дыхания касалось её губ, а когда он притянул её чуть ближе, собственное тело предательски отозвалось. Грудь — сжалась. Колени — поддались. Она почти растворилась в этом касании, позволила ему вести. Позволила себе потеряться.

Лиора резко села в постели, откинула одеяло и уставилась в одну точку на стене.

Нет. Это всё было ошибкой. Это случилось потому, что она выпила. Потому что вечер был долгим. Потому что они оба переиграли. Это ничего не значит. Ничего.

Она открыла окно, впустила в комнату прохладный воздух, но и он не мог вытеснить тепло, разлившееся внутри. Она могла сколько угодно повторять себе, что это была ошибка, что один бокал вина всё испортил — но её тело говорило другое. Оно вспоминало.

Как его рука скользнула к её шее — уверенно, будто он уже давно знал, как именно хочет прикоснуться. Как его губы оказались горячими и твёрдыми, без суеты, без нерешительности. Как его дыхание обжигало. В нём было что-то такое… мужское до боли. Тот тип желания, в котором не остаётся места для слов, но в котором — абсолютная власть. И именно это сейчас вспыхивало в её воспоминании, заставляя ноги предательски дрожать.

Она сделала шаг назад от окна, прикрыла глаза, и внутри — будто взорвалась медленная, но плотная волна возбуждения. Где-то глубоко, чуть ниже живота, растеклось узнаваемое ощущение — мягкой пульсации, тепла, которое невозможно не замечать. От одной только мысли о том, как он вёл себя в тот момент — сдержанно, но неотвратимо — между её бёдер стало влажно.

Господи.

Лиора резко разомкнула губы, будто этим можно было остановить ход мысли, но не смогла не отметить, как резко сжалось горло. Она смотрела на себя в зеркало и чувствовала: в ней что-то сломалось. И теперь обратно не собрать. Это было не просто притяжение. Не просто химия. Это было чистое, животное желание, которого она не испытывала уже давно. И которое, по иронии, вызвал человек, с которым она не имела права переходить границ.

Ты должна быть холодной. Сдержанной. Прямой. Ты сюда пришла не ради этого.

— Я теряю фокус, — прошептала она, словно признавалась в преступлении. — Я же знаю, зачем я здесь. У меня цель. У меня отец. Я не могу позволить этому… отвлекать меня.

И всё же, когда она подошла к зеркалу, готовясь к новому дню, то выбрала более выразительный макияж. Строгая укладка. Пиджак с чёткими линиями. Она сказала себе, что это — просто для вида. Чтобы никто не увидел, что у неё внутри всё дрожит. Но правда была в другом: она готовилась к сегодняшней встрече на совещании. К его взгляду. К возможному разговору. И часть её — не самая слабая — хотела это повторить. Хотела увидеть в его глазах то же, что он не успел сказать словами.

И если бы он снова притянул её… если бы наклонился ближе… смогла бы она оттолкнуть его?

Ответа не было.

…

Лиора едва переступила порог офиса, как её перехватили — стремительно и с каким-то почти заговорщицким блеском в глазах. Джулия, в своём обычном амплуа — на каблуках, с кофе в одной руке и телефоном в другой — остановила её прямо у входа в их отдел.

— Ты это видела? — спросила она с притворным шёпотом, но в голосе дрожала такая энергия, что шёпотом это назвать было трудно.

Она развернула экран телефона прямо перед её лицом. Статья была опубликована буквально сорок минут назад, и уже стояла в ленте на первом месте. Сначала бросался в глаза заголовок, написанный с типичной для жёлтой прессы претензией на юмор:

«Ледяной Каррингтон тает? Кто она — загадочная спутница самого закрытого CEO Лондона?»

Но всё дело было в фото. Именно оно, а не заголовок, заставило Лиору замереть. Она и представить не могла, что на ужине, под этими тёплыми светильниками, их могли снять настолько удачно.

Она на снимке выглядела… по-настоящему живой. Большие, широко распахнутые глаза, мягкая улыбка, чуть наклонённая голова. В момент съёмки она явно говорила что-то Грэму — можно почти угадать по лёгкому изгибу губ, как будто в середине фразы. И — главное — взгляд. Она смотрела на него не как на начальника. А как на человека, которой вызвал у неё интерес, влечение, тепло. Это нельзя было скрыть.

А он… он смотрел на неё. Не просто внимательно. Его взгляд был сложным — покровительственным, но тёплым, внимательным, но не оценивающим, нежным, но без намёка на показную страсть. Такой мужчина не играл. Такой — чувствовал. И это было видно всем.

Именно это и подметила статья.

«Фото, сделанное вчера вечером в одном из самых дорогих ресторанов Лондона, может стать сенсацией недел! На нём — никто иной, как Грэм Каррингтон, 34-летний CEO Veltrix Global, известный своей холодной репутацией и принципиальной отстранённостью от публичных романов.