Восхитительная лгунья

Глава 13.

Когда дверь за ними закрылась, тишина накрыла Лиору с головой. Домик оказался почти сказочным: мягкий полумрак, запах дерева, низкий шелест плотных занавесок, чья ткань ловила отблески света снаружи. Здесь было тепло, просторно и, что хуже всего — очень уединённо.

Она сделала шаг в сторону, собираясь как можно скорее скрыться от этого взгляда — внимательного, пронизывающего.

— Хороший был вечер, — проговорила она вполголоса, почти спеша. — Спасибо. Правда, я так устала… Думаю, пойду сразу спать.

Она попыталась увернуться, шагнуть вглубь помещения, но Грэм оказался быстрее. Не грубо, но достаточно решительно он обошёл её и оказался перед дверным проёмом, загородив путь. Его тень упала на пол рядом с её ногами.

— Ты всё ещё убегаешь, Лиора? — его голос был тихим, но в нём чувствовалась твёрдость. — Сколько раз ещё ты собираешься это делать?

Она замерла, стараясь не поднимать глаз. Его близость казалась почти физической — не из-за расстояния, а из-за того, что он видел её насквозь. Не только сейчас — всегда.

— Я… — она сглотнула, — я просто не вижу смысла в этом разговоре.

— А я вижу, — перебил он. — И мне, признаться, надоело ходить вокруг да около.

Он подошёл ближе. Лиора отступила, пока не упёрлась спиной в злосчастную дверь, уже запертую. Сердце стучало слишком быстро. Грэм остановился в полушаге, не касаясь её, но она чувствовала, как всё её тело напряглось, как будто от одного его взгляда по коже пробежал ток.

— Ты придаёшь нашему поцелую слишком много значения, — выдохнула она, надеясь, что голос не дрожит. — Это была ошибка. Я была… под вином. Ты тоже был расслаблен после ужина…

Он приподнял бровь.

— Правда? И ты в это веришь?

Она попыталась посмотреть в сторону, но его ладонь легла рядом с её головой, прижавшись к стене. Не касаясь её, он будто бы заключил её в кольцо своего присутствия.

— Может, ты запуталась, мисс Блейк? Или боишься признать, что тот вечер для тебя что-то значил?

— Грэм…

— Послушай, — он понизил голос, и теперь в нём звучало почти что-то интимное. — Я взрослый мужчина. И я чувствую, когда что-то важно. Я не мальчик, чтобы тешить себя иллюзиями. Но и не идиот, чтобы не заметить, что между нами что-то есть. Если ты считаешь, что это — ошибка, скажи. Только не молчи, не увиливай, не прячься. Если ты хочешь, чтобы мы забыли — скажи. Но только один раз. Потому что если ты будешь продолжать делать вид, что это было ошибкой, а потом снова посмотришь на меня так, как тогда… я не смогу не ответить.

Он сделал паузу. Взгляд стал чуть мягче — но напряжение в его плечах не исчезло.

— Я не знаю, что ты себе придумала. Что думаешь обо мне. Что боишься почувствовать. Но… — он коротко вдохнул и впервые отвёл взгляд в сторону, словно это далось ему с трудом. — Ты мне не безразлична, Лиора.

Она застыла. Он снова посмотрел прямо в её глаза.

— Не знаю, с какого момента. Может, с той конференции. Может, когда ты впервые посмотрела на меня так, будто видишь не только костюм и фамилию. А может, когда я увидел, как ты злишься. Или смущаешься. Или врёшь, что всё под контролем. Но факт остаётся фактом — ты мне нравишься. Больше, чем должен нравиться кто-либо в этой игре.

Слова не были красивыми. Не были отточенными. Но они были настоящими — от первого до последнего.

Лиора замерла. Внутри будто что-то оборвалось — и тут же затрепетало, как крыло бабочки. Она смотрела в его глаза, не в силах отвести взгляд. Он не давил. Не шантажировал. Он просто был честен. Совсем иначе, чем она себе представляла.

Он не играл. Не строил из себя спасителя или любовника. Он стоял перед ней — открытый, сильный, живой. И говорил прямо.

Она пыталась найти нужные слова. Хотела сказать, что всё сложно. Что у неё цель. Что она не может позволить себе влюбиться. Что он — её босс, и это опасно. Что он, наверное, просто играет роль для инвесторов.

Но всё, что она сказала, было:

— Я не знаю.

Он улыбнулся. Совсем чуть-чуть, не победно, а будто с облегчением. Его рука всё ещё была рядом с её лицом, и теперь он чуть наклонился, едва касаясь губами её щеки — не целуя, а слушая дыхание.

— Тогда позволь мне показать, — прошептал он.

И в этот момент что-то в ней сдалось. Не громко, не отчаянно — а просто, как дыхание, как ответ.

Лиора поднялась на носочки и поцеловала его первой. В этом движении не было плана. Только внезапная потребность — прикоснуться к нему, проверить, не исчез ли он, не придумала ли она всё это. Её губы нашли его губы, лёгкие, напряжённые, почти неловкие — но в этом поцелуе было больше честности, чем во всех их диалогах за последние дни.

Грэм замер ровно на секунду. Она почувствовала, как напряглось его тело — и уже почти отпрянула, готовая уйти в панику, как вдруг он — ответил. Ответил так, что земля под ногами словно перестала быть устойчивой.

Он не просто вернул поцелуй. Он перехватил его, как будто ждал этого всю дорогу. Его рука мягко, но крепко легла ей на затылок, притягивая ближе. Второй рукой он провёл вдоль её спины, так, как делают только тогда, когда не хотят отпускать. Он поцеловал её не поспешно — нет. Но в этом поцелуе не осталось ни доли колебаний.

Он поцеловал её, как мужчина, который знает, чего хочет. Не требует. Не умоляет. Просто берёт — с уважением, с желанием, с уверенностью.

Лиора едва успевала дышать. Она ощущала, как его губы становятся глубже, движения — точнее, как его тело будто обнимает её полностью, даже если они ещё не слились. Он двигался медленно, будто хотел запомнить каждый её вдох, каждый изгиб её губ. И она отвечала, почти теряясь.

У неё дрожали пальцы. Она не знала, куда деться от собственного жара — он разливался от груди к животу, от шеи — к пояснице. Она чувствовала его руку, горячую, настойчивую, настоящую. И чувствовала, как сама — исчезает в этом прикосновении.