Восход алой луны

Глава 7.3

Я нервно сглотнула.

- Как это произошло? – я не узнала свой голос, таким хриплым он был.

- В том-то и дело. Я не знаю. Никто не знает! – отрезал он. - Но самое странное не это. Тем утром я проснулся рано. В голове шумело, будто мой мозг настроили не на ту волну. Подойдя к окну, я увидел, что весь двор затянут плотной пеленой тумана, сквозь которую проглядывает пасмурное небо. Очень странная погода для раннего лета. Особенно если учесть, что накануне ярко светило солнце, а на небе не было ни единого облака. Пожав плечами, я направился в коридор. Однако куда идти дальше, я понять не мог. Будто ноги вели меня по знакомому маршруту, но дом был чужим. Остановившись, я ненадолго задумался.

… Сестра …

Это слово возникло и сразу испарилось, не успев укорениться в моём сознании. Что бы оно значило? Я попытался зацепиться за эту мысль и вспомнить хотя бы что-то, но тщетно. Ни внешности, ни голоса, ни даже имени… Всё, что я помнил, так это то, что сестра у меня всё-таки была. Хотя даже эта мысль казалась какой-то незначительной и отдаленной, будто принадлежала кому-то другому. Решив удостовериться в своих догадках, я толкнул одну из дверей, за которой, как мне казалось, должна находиться её комната. Дверь скрипнула и медленно распахнулась. Я застыл на пороге, не веря своим глазам. Передо мной была комната, обставленная как ученический кабинет: столы с письменными принадлежностями, торшеры, книжные стеллажи вдоль стен, но ни намека на игрушки, кукольные домики и кроватку с нежно-розовым балдахином. Даже стены были другого цвета.

«Странно», - подумал я тогда… Почему мне, не без труда, однако всё же удается вырвать из сознания фрагменты интерьера, но ничего из образа моей сестры? В душе начала зарождаться паника и я решил обратиться к последнему источнику истины.

Родители ещё спали, когда я, с разгона запрыгнув к ним на кровать, принялся трясти их по очереди, пытаясь разбудить.

- Ли, дорогой, что случилось? – мать резко села на кровати, она ещё не до конца проснулась поэтому беспомощно моргала, глядя на меня.

- Мам, где… моя сестра? – имени я так и не вспомнил.

- Опять ты за своё?! – шумно выдохнула мать и потерла висок. - Я понимаю, тебе порой скучно и не с кем поиграть, но мы же с папой тебе объясняли. Сейчас в Империи очень нестабильное положение. В любой момент может быть объявлена общая эвакуация. Поговорим о твоих желаниях, когда всё уляжется, ладно?

Я опешил на несколько секунд, пытаясь сообразить к чему она это сказала.

- Нет, мама! Ты не поняла! Я о сестре, комната которой находится по соседству с вашей! – мой голос сорвался на крик.

- В той комнате всегда располагался кабинет, – во взгляде отца читалось недоверие. - Какая сестра, сынок, ведь ты единственный ребенок в семье? – это было больше констатацией факта, чем вопросом.

Меня словно парализовало. Я переводил взгляд с одного родителя на другого, но не видел ничего кроме страха и волнения за меня.

- Ли, ты нормально себя чувствуешь? – мать осторожно дотронулась до моего лба.

Не выдержав, я отшвырнул её руку и рванул из комнаты. Оббегая дом, я выискивал слуг и набрасывался на них с одним и тем же вопросом: «Где моя сестра?». Одни пытались мне что-то объяснить, другие - просто качали головой, но никто не имел ни малейшего понятия о какой-такой сестре я веду речь.

Я заперся в комнате и несколько дней сидел у окна, отказываясь от еды. Вглядывался в туман в надежде, что из него вот-вот выйдет моя маленькая сестрёнка и скажет, что подговорила всех разыграть меня. Я бы даже на неё не злился, ведь сложно всерьёз обижаться на того, кого любишь всем сердцем. Но она так и не появилась…

Родители несколько раз приходили ко мне, стучась и уговаривая поговорить с ними, но я был непреклонен.

А после, в моей голове периодически начали вспыхивать картинки: вот я качаю сестру на качелях, а она смеётся от того, что ветер треплет её локоны, закручивая и путая их еще сильнее… вот мы бегаем по дому, играя в защитников империи… а вот она стоит в фонтане и показывает мне очередную пойманную рыбку…

Воспоминания были яркими, но образ сестры оставался размытым, будто на холст, с только что нарисованным портретом, перевернули стакан воды. Поэтому я так и не вспомнил её внешность или имя.

В последующие годы я ещё несколько раз пытался поговорить с родителями о случившемся, но чем старше становился, тем более отчетливо понимал, что им нечего мне ответить. Воспоминания появлялись всё реже и носили сумбурный характер. По итогу я запутался в них до такой степени, что в какой-то момент даже почти убедил себя, что сестра – всего лишь плод моего воображения. Образ, придуманный маленьким мальчиком в большом доме. Одиноким ребёнком. Но разве можно так скучать по эльфийке, которой никогда не было?

Он замолчал и повернул голову в мою сторону, а я не знала, что сказать и нужно ли вообще что-то говорить в этой ситуации. Ведь с того момента прошли годы, но рана на сердце Ли так и не затянулась.

- Вот и я думаю, что нельзя, – он интерпретировал мое молчание по-своему. – С родителями и слугами этот вопрос, конечно, уже не поднимал. Давно убедился, что их воспоминания о той, чей смех наполнял весь дом, испарились, словно их и не бывало. Однако, я так и не прекратил думать о ней и надеяться на нашу встречу.