Восход Луны

Глава 46

Виктор Вербер вышел из кабинета Амнона де Сана с лицом, лишенным цвета, но с огнём в груди, который не чувствовал десятилетиями. На душе было тяжело, но в этом весе наконец появилось направление. Впервые за полвека он почувствовал, что пора перестать бояться.

Он шёл по коридору, залитому золотым светом ламп, пока внутри всплывали образы прошлого. Ему было двадцать три, когда Солнце, ведомое Амноном, отдало страшный приказ. Тогда он был молод, предан идее, служил библиотекарем, архивариусом, но не слепым - даже тогда понимал: уничтожение Ордена Равновесия не было актом спасения, это было актом страха.

В памяти проснулись воспоминания пятидесятилетней давности.

Он стоял на высоком холме, с которого открывался вид на долину. Под ним - лагерь изгнанных, детей, женщин, юных посвященных. Людей, что хранили веру в Луну и Тьму не как в антиподы, а как в равные силы, созидающие и разрушающие, дающие жизнь и конец.

Рядом стоял Покровитель Огня - один из трёх великих магов Солнца. Его руки горели, как горели лагеря. Виктор чувствовал жар, но не вмешивался. Он был частью приказа.

Потом была тишина. А потом - детский крик.

-Зачем? - прошептал молодой библиотекарь, - это всего лишь дети.

-Солнце не оставляет семян в пепле, - лишь короткая фраза, брошенная тем самым Покровителем Огня.

Эта строчка преследовала Виктора долгие годы.

Он хотел забыть ее. Он выпивал, молился, писал трактаты, чтобы оправдать содеянное, но детский крик не умирал в его голове. Именно тогда он ушёл в библиотеку. Изолировался. Исчез.

Но перед этим, в тот день, на холме, он поклялся:

"Если я увижу её, если Луна вернётся, я восстановлю то, что уничтожили мои руки. Я отдам свою жизнь, чтобы вернуть равновесие."

Он добрался до своей башни. Открыл потайную дверь в библиотеке. Ту самую, которую построил сам.

Прежде чем ступить на винтовую лестницу, Виктор на мгновение замер. Вспомнил ту ночь. Единственную, когда пламя не уничтожало, а каялось.

Это было пятнадцать лет назад.

Он сидел в тени архива, когда услышал шаги. Не те, что боятся, а те, что идут, зная, что за ними следят. Виктор обернулся - и увидел его.

Лео. Покровитель Огня. Один из трёх магов Солнца. Когда-то - символ власти и устрашения. Теперь - сгоревший, осунувшийся, с пустыми глазами.

- Я не пришёл защищаться, - сказал он. - И не просить прощения.

- Тогда зачем ты пришёл? - спросил Виктор, не поднимаясь с места.

Лео опустился на колени прямо на холодный каменный пол. Снял перчатки и Виктор увидел: ладони, когда-то горящие пламенем, теперь были испещрены рубцами.

- Я тоже слышал, как кричал тот ребёнок, - сказал он тихо. - Тогда, на холме. Я продолжал идти вперёд, но не смог забыть. Я думал, что Тьма - угроза, но мы сами стали ею. Мы не очищали - мы жгли веру.

- Поздно раскаиваться, - ответил Виктор. - Мы уже заплатили. Мы мертвы для этого мира.

Лео поднял голову. В его голосе не было огня - только пепел.

- Тогда позволь мне быть мёртвым с вами.

-Если Луна когда-нибудь вернется, если её свет снова коснется этой земли, я отдам себя не Солнцу, не Тьме - но тому, что между - равновесию. Пусть моя магия сгорит, если станет оружием. Пусть она вспыхнет лишь тогда, когда станет надеждой. Клянусь не богам - клянусь теми, кого мы не спасли.

Виктор тогда молчал. Лишь достал из-под мантии обугленный кусок знамени - луну в ладонях - и бросил его к ногам мага.

-Встань, Лео. Добро пожаловать в орден.

Теперь, спустя годы, Виктор спустился в крипту. Освещённую лунными кристаллами. Там, в глубоких нишах, стояли две фигуры.

Лео, покровитель огня. Блейк Гриффин, бывший картограф звёздного неба, ныне - хранитель древних символов и языка Ордена.

- Он что-то понял, - сказал Виктор. - Амнон знает, что мы ещё живы. Он подозревает, что Орден не сгинул.

- Тогда мы не успеваем, - ответил Гриффин. - Она ещё не готова. Если они ударят сейчас...

- Она готова, - твёрдо сказал Лео. - Её свет очистил Площадь. Она помнит, пусть ещё и не до конца, но вспоминает сердцем.

Виктор прошёл к центральному столу, вынул из кармана старый пергамент. Он положил его перед ними - на нём был символ Ордена: луна, частично скрытая тенью, в обрамлении двух ладоней - света и тьмы.

-Сегодня ночью мы возрождаем Орден. Открыто. Без масок. Мы сделаем то, что обещали. Мы расскажем Луне правду.

- А если она отвергнет нас? - спросил Гриффин. - Если она выберет Солнце? Она - дитя нового века. Что если в её сердце нет места ни свету, ни тьме?

- Тогда мы исчезнем. Но впервые за десятилетия выбор будет её, а не навязанный богами и манипуляторами. - Виктор взял кристалл, передал его Лео. - Это фрагмент Древа Тени. Он поможет ей вспомнить не образы, а чувства. Не судьбу, а волю. Отнеси ей. Завтра.

- А ты? - спросил Лео. - Что будешь делать ты?

Виктор поднялся на ноги. Его голос был спокоен, но в нем звенела сталь.

- Я встречусь с теми, кого мы считали павшими. Есть ещё те, кто хранил истину в изгнании. Если они ещё живы - они откликнутся. Если мертвы - я разыщу их потомков. Пусть равновесие возродится не в свете, не в мраке - а в истине.

- А если для этого придётся выпустить Тьму? - спросил Гриффин, не поднимая взгляда.

Виктор замер. И ответил так, как чувствовал:

- Тьма - не конец. Тьма - то, что скрывает зарю. Только пройдя через неё, можно увидеть утро. Если Элиана решит, что готова, тогда да. Тогда мы выпустим его. Но только она решит, кто он: монстр или мученик.

И тогда Орден, однажды сожжённый, снова поднимется. Из пепла. Из клятвы. Из ее света и его тьмы.

В ту ночь Виктор написал письмо. Одному из старейших изгнанников, чьё имя никто не произносил вслух - Сэру Ялису. Его считали мёртвым. Но Виктор знал: Ялис не умер. Он ждал. Как и Луна. Как и он сам.

Письмо Сэру Ялису - было коротким, но содержательным.

«Ты говорил, что Луна вернётся тогда, когда мы станем достойны её. Это время настало».