Восход Луны

Глава 47

Он шёл. В лицо бил ветер, чужой и равнодушный, но Джуна шёл. За его спиной остался Восьмой дистрикт, тёплый чай с мелиссой, эскизы Анны, тяжёлое одеяло из вины. Он не знал, что найдёт впереди, но знал, от чего бежит. От той ночи. От того, как Элиану увели в сиянии света, а он остался в тени. Оказавшись в той тени навсегда.

В рюкзаке были инструменты, несколько монет, письмо, оставленное Анне, и старая книга - "Сказания мира". Он подобрал её когда-то на пепелище. Как она уцелела, он не знал. Возможно, сама Луна хранила слова, в которых говорилось о ней. Слова, ставшие его молитвой.

Каждый шаг вел его дальше от прошлого и ближе к ней. В город Солнца. В сердце системы, которая украла у него всё. Но он не чувствовал ненависти. Только - боль и долг. Если она действительно стала Луной, значит, она будет одна. Среди светил, лжи и власти. И тогда он нужен ей больше, чем когда-либо.

Он шёл ночами, чтобы не привлекать внимания. Днем - скрывался в лесах, под мостами, в заброшенных мельницах. Разговаривал с собой, с ветром, с Богиней Матерью, если она слышала. Он видел, как простые люди молятся Луне, выставляя чаши с водой под светом ночи. Видел, как в городах её имя шепчут - не громко, как Солнце, но с верой. И в каждом этом шёпоте он слышал её имя - Элиана.

В одной из таверн, в южной деревушке близ Тьера-де-Соль, он впервые услышал о сопротивлении.

- Ты слышал? Орден снова шевелится. Те, кто верит в Равновесие, не ушли в небытие. Они шепчут, что Луна вернулась.

- Это бред, - усмехнулся кто-то. - Они их уничтожили пятьдесят лет назад.

- Нет, - тихо сказал третий голос. - Солнце только думает, что сжёг их до праха. Но прах - это не конец. Из праха восстают фениксы.

Джуна не вмешался в разговор. Только напряг слух. Эти люди говорили шёпотом, но каждое их слово билось в его сердце, как барабан перед боем.

После таверны он пошёл за ними. Следовал в тени, как когда-то за Элианой. И в полночь, под сенью моста, они остановились. Один обернулся. Молодой, с выжженной на шее меткой круга.

- Ты следил? Кто ты?

- Я ищу Орден. Я ищу Равновесие, - сказал Джуна.

- Почему?

Он не ответил сразу. Потом выдохнул:

- Потому что Луна вернулась. И ей нужна защита. Не от Тьмы. От Солнца.

Они переглянулись. Потом отвели его в подземный проход, где под старой каменной кладкой горели свечи. Там он впервые увидел герб Ордена - луну в ладонях.

- Кто ты? - спросил мужчина в мантии.

- Джуна. Просто кузнец.

-Нет, - сказал один из старших. - Ты - Верующий, раз ты здесь. Меня зовут Ялис. Добро пожаловать в орден Равновесия.

Так он стал одним из них. Учился. Слушал древние сказания от старого мудреца, некогда изгнанного за ересь. Его голос был глухим, но глаза светились.

- Ты любишь Луну?

- Я люблю Элиану, - честно отвечал Джуна. - Независимо от титулов.

- Тогда ты сильнее всех нас. Потому что твоя вера - не в символе, а в сердце.

С Ялисом, мастером теней, он тренировался прятаться, передвигаться, читать код, ломать печати. Но больше всего он запомнил одну ночь, когда он сказал:

- Ты всё ещё любишь её?

- Да.

- Тогда знай. Мы её не спасаем. Мы идём за ней, если она решит идти в Бездну.

Он кивнул. Он был готов.

Наконец, спустя недели, он увидел стены Солариума. Они вздымались, как горы, из белого камня, как будто сам свет струился их. За этими стенами она - Элиана, Луна. И, возможно, всё ещё - его.

Он знал, что не может подойти к ней прямо. Поэтому действовал через Орден. Связался с Вербером. Через него получил карту подземных ходов, ведущих к внутренним садам дворца.

Каждую ночь он приходил к черной решетке подземного источника и шептал её имя. Не громко. Но с верой.

- Элиана… ты не одна.

Он знал, что если она действительно Луна - она услышит.

Однажды он стоял на рассвете у реки, наблюдая, как свет разливается по воде, и сказал:

- Я не требую быть рядом. Но я не позволю вам - ни Солнцу, ни Тьме - забрать её.

- И ты думаешь, что справишься? - прозвучал за спиной голос.

Это был Ялис. Седой, с ожогом на щеке.

- Думаю, да.

- Тогда ты готов. Сегодня ночью мы двигаемся.

Он отправился в путь. Через канализацию, стражу, ловушки. Через боль, страх, и веру. Его руки дрожали. Его сердце колотилось, когда он понял: он уже не просто кузнец.

Он стал частью Равновесия. Его звали теперь не Джуна, а Пламень. Потому что даже после предательства, даже после того, как её увели от него, он продолжал гореть. Не ненавистью. Верой.

Верой в то, что Элиана не покинула его. Верой, что Тьма - не враг, если Луна держит баланс. Верой, что она увидит его - не как героя. А как человека, который ее любит. И которого она когда-то могла бы полюбить.

И если понадобится, он бросит вызов самому Великому Солнцу.

Потому что он - свет в тени. Ибо не только Солнце может сиять. Иногда даже искра становится Пламенем. Особенно если эта искра - ради любви.

Сумерки ложились на дворец Солнца мягкой вуалью, словно сам день не желал уходить, задерживаясь на лепестках мрамора. Сквозь ветви апельсиновых деревьев скользили лучи золота, и в этом сиянии всё казалось хрупким, почти нереальным.

- Она выйдет через минуту, - сказал Вербер. Его голос был ровным, но в глазах тлел тревожный огонь.

Джуна стоял в тени арки, в каменных садах дворца, прижавшись к колонне. Он держался, как обучили - незаметно, недвижимо. Но внутри всё горело.

Он не видел её с той самой ночи. С той, где он ждал у академии, держа в ладонях пульс тревоги. Тогда она ушла к Солнцу, к судьбе, к себе. А он остался — с болью и невозможностью забыть.

Затем - она вышла.

Элиана.

Одетая в легкое, текучее платье, её волосы были распущены, и солнце, пробивающееся сквозь листву, касалось их с благоговением. Она шла медленно, будто каждое движение обдумывала, будто тени под её ногами имели значение.