Восхождение Барона

Глава 1 Новому человеку – новая жизнь

Введение

Он не был великим Идущим. В королевстве, где сила измерялась звоном, стали о доспех, старик Мейрик был никем. Будучи простым смертным бароном из захолустья, небеса были благосклонны к нему, его талант пробудился самостоятельно! Стихийно пробуждённый - редкость, но бывает, это не гарантирует силы, только получение Пути, вернее направления. Мастер Небесных Механизмов - так звучал его титул в архивах забытых искусств - ни учителей, ни методов, ничего. Всё что он умел - заслуга его ума, труда и сердца.

Мастерство небесных механизмов не давало сил вызывать молнии или рубить горы. Но старик Мейрик стал понимать тихий язык шестерён мироздания, скрытые пружины причин и следствий. И сейчас он видел, как главная шестерёнка - судьба его внука - вот-вот навеки остановится.

Робэ лежал на циновке, и его костный мозг был мёртв, не спящ - мёртв. Ритуал Пробуждения не просто провалился, он отринул мальчика, как инородное тело. Врачи Ордена Рыцарей развели руками: «Воля Неба. Месяц. Не более». Месяц на гниение заживо изнутри.

Мейрик смотрел на лицо внука и не видел там ни трусости, ни слабости. Он видел изъян в чертеже, ошибку в самом проекте реальности. И знал, что за латание таких ошибок Мир берёт высшую цену.

- Прости, мальчик мой, - прошептал он, и в его голосе не было страха, только холодная решимость и расчёт Практика, приступающего к последней, запретной операции.

Старик не стал жечь благовония или чертить сложные круги. Его ритуал был работой - венцом его понимания собственного Пути. Он достал инструменты, которые создал для одного единственного раза: ключ-вёртку из кости редкого демонического зверя, циркуль, отмеряющий не сантиметры, а удары сердца вселенной, масло, выпаренное из вечного льда Великого Озера. Мейрик подошёл не к Робэ, а к самому пространству вокруг него.

Он начал подкручивать не меридианы внука, а нить его судьбы в полотне Мира. Каждый поворот ключа отзывался глухим стоном в стенах старого столичного особняка. Воздух густел, становясь тяжёлым, как ртуть. Старый барон чувствовал, как чей-то гигантский, безразличный взгляд остановился на нём - Мир заметил вмешательство.

Цена была озвучена сразу, мысленно, на языке боли: «Твоя cуть. Твоя память. Твоё место в истории. Всё, что связывает тебя с бытием. За одну поправку. Согласен?»

- За одну поправку, - вслух ответил старик и сломал ключ-вёртку у основания.

Это был сигнал. Его тело не рассыпалось в прах. Оно начало... стираться. Сначала исчезли морщины с рук, затем потускнели и растворились глаза на старом портрете в гостиной. Имя его стало выпадать из документов, даты - смещаться, воспоминания друзей и знакомых о нём - расползаться, как дым. Он платил по счету тотальным небытием, самое большее в течении недели его не просто убьют - его никогда не существовало.

Но в момент, когда последняя связь старика с реальностью оборвалась, исправленная им нить судьбы Робэ дернулась. Она была пуста, мертва, её нужно было чем-то заполнить, оживить - для этого необходим импульс. И в образовавшуюся в ткани мира дыру, по закону равновесия, Мир втянул первое, что оказалось рядом - клубок чужой памяти, боли и отчаяния, летящий с высоты в своём мире. Роберта.

Мейрик успел увидеть, как в груди внука дрогнуло и забилось сердце полное новой чужеродной жизни. Он не понял, что произошло, но увидел жизнь - его род не прервётся!

У старика не осталось даже рта, чтобы улыбнуться. Осталось лишь последнее мимолётное ощущение - тихий, вселенский щелчок, словно винтик встал на своё место. А затем - ничего. Навеки.

А в комнате остался лежать юноша, в чьей голове бушевал хаос двух душ, а в мире не осталось ни единого свидетельства, что когда-то жил человек, который сжёг себя в ноль, чтобы починить одну-единственную ошибку в чертеже небес.

Глава 1 Новому человеку – новая жизнь

Дикий гул в голове мешал сосредоточиться на какой-либо четкой мысли, любая попытка ухватиться за оную тонула в водовороте или скорее в хаосе не связанных между собой видений и воспоминаний. Что елки-палки, если не сказать по-русски происходит?

С одной стороны, в воспоминаниях - это острый страх падения с высоты, я совершал туристический прыжок с самолёта, но как главный счастливчик вошел в одну тысячную процента нераскрытых парашютов. С другой же стороны жгучая горечь от осознания того что не смогу встать на Путь Восхождения. Только вот куда надо восходить и зачем, не могу понять. Одно точно - вижу, как падаю, и земля приближается и насмешки ледяных глаз незнакомых мне людей. И лавина образов и воспоминаний, не связанных между собой двух человек.

С одной стороны, я Роберт Иванович Риттер тридцать пять лет отроду, каких-то особых связей не помню, правду сказать вообще никаких связей не помню, только постепенно всплывающие общие воспоминания. Последнее воспоминание - это как ехали группой на аэродром, прыжок и страх неотвратимо приближающейся земли.

С другой стороны воспоминания молодого человека по имени Робэ Рит Адль Барндронбьен. Ничего себе имечко, так ага зовут парня Робе, а Рит это старший сын, Адль значит, а вот тут не могу понять это похоже дворянский титул, но не обычный титул, а идущего Путем Восхождения.

С памятью и остальным будем разбираться постепенно, сначала необходимо понять – где я? Или всё-таки кто я?

Я Роберт, это помню точно – это моё родное, но почему воспоминания молодого Робэ принадлежат мне? Ощущение пустоты и хаоса в голове если не полностью, но всё же постепенно стабилизируются. Так пойдем от малого, и всё же где я?