Восхождение вниз

Глава 1

Коридор… Длинный, ярко освещенный. Пол выложен плиткой, я иду босиком, холодно… Где-то здесь должна быть дверь в мой класс. Сегодня контрольная, а я опаздываю. Может быть, еще успею?

Вот она дверь! Толкаю. В глаза бьет яркий свет, вижу насмешливые лица одноклассников. Куда они смотрят? Чёрт! Я же босой! Что? Еще и брюк нет? Зачем я сюда пришел?

Зажмуриваю глаза. Стыд и отчаяние наполняют мой разум.

— Эй, Виктор Васильевич! С вами все в порядке?

Открываю глаза. Надо мной одиноко висит странная прозрачная лампочка. Я такие только на уроках физики видел. Яркий свет слепит, но я постепенно привыкаю.

— Вы как, Виктор Васильевич? — молодая женщина дотрагивается до моего плеча. — Может ему давление померить? Есть у кого тонометр?

— Ничего с ним не будет. Очухается и пусть к детям идет.

— Что? Каким детям? — приподнимаюсь на локте и с ужасом смотрю по сторонам.

Вокруг меня стоит с дюжину разновозрастных дам. Глаза горят, взгляды колкие, полные нетерпения.

— К нашим, каким же еще! То есть и к вашим теперь тоже.

— Не понял? Где это я?

Старый надоедливый сон про школу сменился еще большим кошмаром — реальным.

— В убежище, забыли, что ли? Нет у него точно давление. Чего он разлегся посреди коридора?

— А может обезвоживание? Посмотри у него в рюкзаке, воды нет?

Пока я поднимаюсь, одна из женщин шарит в лежащем рядом рюкзаке.

— Есть, почти полня ноль пять!

— Давай сюда!

— Не дам! У меня двое детей, нам вода нужнее!

— Ты чего, он сейчас опять в обморок хлопнется. К детям ты пойдешь? Они вон визжат уже битый час без присмотра.

— Так, что здесь происходит, дамы? — я встаю и окончательно прихожу в себя.

— Да, вы не переживайте, Виктор Васильевич, все у нас нормально. Ждем вот, когда службы до нас какие-нибудь уже доберутся. Два дня без воды и еды тут сидим, сами еле на ногах держимся. Вы к деткам идите, они вас заждались.

— Во-первых, я не Виктор Васильевич. А во-вторых, чего это вы сами к своим детям не пойдете?

Я уже и сам отчетливо слышал детские крики и вопли доносящееся откуда-то из соседнего помещения.

— Так вы ж учитель, не мы! Наше дело детей одеть, накормить да спать уложить. А присмотр и воспитание пусть специально обученные люди осуществляют, — громко просветила меня высокая полная женщина в короткой тунике и светло-бирюзовых «велосипедках», обтягивающих ее фигуристые мощные ноги.

— Согласен исключительно со второй частью. Только я то тут причем? Я никакой не учитель.

— Как не учитель? Как не при чем? Нет, ну посмотрите на него? Головой что ли ударился? Вы еще какой учитель! Вот идите и учите, воспитывайте! Вот ваш диплом, он тоже в рюкзаке был. Здесь все написано: Жданов Виктор Васильевич, учитель начальных классов, диплом выдан Северогорским государственным педагогическим университетом. Так, вперед! С документами все в порядке!

— А с чего вы взяли, что этот рюкзак мой и диплом тоже мой?

— Ну так, а чей же еще, если не ваш? — женщина обернулась и обвела взглядом всех остальных мамочек кивая и широко улыбаясь. — Никаких других Ждановых Викторов, как видите, здесь больше нет.

По толпе прошелся смешок и остальные закивали головами тоже. Кто-то покачал даже, пытаясь уличить меня в обмане.

— Ладно, я пойду, а вы что делать будете?

— Как чего? Ждать!

— Да, мы все тут ждем! Второй день уже. Ужас, что за беспредел творится! Сказали всем в укрытие, а сами нам ни воды, ни еды сюда не подвозят, — решила высказаться белокурая молодая женщина с широкими голубыми глазами.

— Идите, идите, давайте! Дети вас заждались!

Та самая плотная мамаша, уж не знаю скольких детей, толкая меня в спину своей наманикюренной пятерней, направила к входу в большое душное помещение, где бегали и сходили с ума, визжали и кидались всем чем только можно не меньше тридцати детей совершенно разных возрастов.

— Виктор Васильевич, а Маша меня по голове ударила!

— Он первый начал!

— Не правда, сначала ты меня толкнула и обозвала!

— Можно выйти? У меня живот болит!

— А Коля блеванул!

— Так! — я шлепнул ладонью по старому столу с облупившимся лаком. — Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит? Почему мы все здесь?

— Нас мамы сюда привели. И вас!

— А папы, где ваши?

— Мы не знаем, наверху наверно остались, — пожала руками, та самая Маша, которая ударила невысокого чумазого мальчишку и, судя по всему, планировала это сделать снова.

— А мы значит внизу?

— Да. Мы сюда по лестнице спускались.

— И где эта лестница?

— Там! — дети «хором» указали руками куда-то в сторону. — Только она теперь закрыта. Там еще дверь такая большая. Моя мама даже ударяла по ней несколько раз, но не помогло.

— Кто из вас самый старший?

— Вот, Ваня.

— Ваня! Ему двенадцать!

— Мне тоже через неделю двенадцать исполнится, — завопил смуглый парнишка, яростно стучавший пустой пластиковой бутылкой по столу.

— Тебе через неделю исполнится, а Ваньке уже двенадцать. Он самый большой! Бееее!

— Я тоже большой!

— Ты мелкий, сиди молчи!

— Виктор Васильевич, а Рави бутылкой в меня кинул, — дразнившая смуглого парня девчонка собралась плакать, а я готов был уже на стену ползти от всего этого шума и гвалта.

— Тихо! Успокоились все! Отвечать на мои вопросы по очереди! — дети на мгновение затихли и уставились на меня. — Понятно?

— Да!

— Понятно, Виктор Васильевич!

— Я пить хочу!

— А я в туалет!

— У нас будет сегодня обед? В школе нас каждый день кормили!

— А что дадут?

— Я ненавижу омлет! Фуэээ

— А я дурацкий суп!

— Можно выйти, Виктор Васильевич? У меня живот болит…

— Иван! Пойди сюда, — смирившись с тем, что в помещении снова начинается бедлам, я подозвал к себе старшего. — Что произошло? Там наверху? Как мы все здесь оказались?