Восхождение волхва-Горностая

Быль 9. Ветхая мельница путников-чудаков принимает

Сквозь широкие щели в досках проливаются солнечные лучи и щекочут Горностаю лицо. Ему хочется лениво валяться на соломеннике до скончания времён. А ведь раньше он подымался с первым лучом и первым криком петуха. Чего это сегодня его такая нега накрывает?

Яр, наверно, уж встал.

Стоит лишь вспомнить о чудно́м юнце, как волхв подскакивает. Ёлка сонно на него глядит, двигая ушами. Кроме неё на соломеннике никого.

Ушёл? Горностай поднимается и спешит к двери. Солнце, охваченное дымкой облаков, бросает на волхва свет – приходится щуриться. На мельничном дворе Горностай разглядывает фигуру в чёрной косоворотке и выдыхает с улыбкой.

Не ушёл.

- Доброе утро, Яр, – волхв подходит к юнцу.

- Здравствуй, друже, – Яр стоит у края пригорка и беспечно жуёт соломинку. Он немного растрёпан, ворот рубахи широко распахнут, а рукава засучены. – Хорошо отдохнул?

- Я-то хорошо. А вот ты… Чем занимаешься спозаранку?

- Весь двор зарос травой и ветки разбросаны повсюду. Решил немного убраться.

Волхв смотрит на громадный сноп сена и сложенные в кучу ветки и думает, когда этот худенький юнец успел скосить столько травы и убрать столько тяжёлых веток. Ладно «когда», главное – чем он скосил траву? Косы нигде не видать.

Горностай решает не обременять Яра этими расспросами, лишь с благодарностью улыбается.

- Спасибо, Яр. Даже неловко как-то. Не твоя это забота.

- Как же не моя? Ты ведь сказал, что я могу считать мельницу своим домом. Так что тебе придётся терпеть мою хозяйственность.

Волхв смеётся тихо. Потом осматривается.

Мельница высокая, почти небеса скребёт. Но черна и хлипка, а лопасти дрожат от ветра. Амбар выглядит целым, его большая дверь открыта. Внутри лежат мешки, может даже зерно осталось, одно ведро деревянное стоит. Но нет коня.

Горностай оглядывается. В кустарниках у края пригорка жеребец тоже не пасётся.

- Яр, а где твой конь?

- На водопой ушёл.

- Сам?

- Сам. Вода рядом, да и он не слепой, – ухмыляется Яр и указывает куда-то вниз холма.

Волхв подходит к юнцу и ахает. Красивый вид какой с этой стороны пригорка. Лага разливается так широко, приток от неё на север бежит. Из-под воды островок маленький показывается. Далеко на горизонте земли княжеств русских расстилаются, а ближе к востоку складываются в горы. Снегирьское княжество виднеется. До чего высоко оно. Но ещё выше – облака-великаны, кустистые и пухлые. Простор. Али свобода.

- Красота какая! Гляди, Яр! – Горностай, распростерев руки, ветер обнимает, вдыхает его летнее дыхание.

- Не то слово, друже… Красота.

Яр подходит к волхву, смотря на широту, открывающуюся с холма. Потом хихикает и указывает на тропку, что вниз к берегу мчится. По ней, размахивая хвостом, идёт чёрный жеребец. Но с такой высоты он кажется муравьём.

- Он такой смышлёный. Как зовут твоего коня, Яр?

Порой имя может повлиять не только на ум, характер, но и на всю жизнь.

- У него… странное имя. Не обессудь, друже.

- Что ты! Конечно нет. «Горностай» – тоже странноватое имя для человека, так?

Юноша улыбается, не очень искренне.

- Его зовут Свирель.

Волхв лишь хмыкает.

- Очень мило. Почему так?

- Слышал бы ты, какие звуки он порой издаёт. «Музыкальные».

Горностай смеётся. До чего, все же, потешно звать крепкого коня именем милой…

Ох…

- Я, пожалуй, тоже на водопой схожу, – преспокойно лепечет волхв.

Тропа довольно крутая, но Горностай спускается осторожно. И глаз не сводит с идущего навстречу вороного жеребца.

- Здравствуй, Свирель.

Услышав своё имя, конь ушами дёргает и подходит к человеку. Фырчит волхву в лицо тёплым воздухом, потом жуёт губами белоснежные волосы. Кудесник вновь смехом заливается и гладит жеребца по шее.

Когда конь уходит на холм, Горностай оглядывает его внимательно. Но не увидев ничего странного, направляется к реке.

Усаживается на берегу. Черпает в руки воду, умывается. Вновь черпает и пьёт. А потом давится и громко кашляет.

Его коня зовут Свирель!..

Стоит ли переживать об этом? Мало ли, какие совпадения случаются.

Да что волхв выдумывает, ей-богу? Какие уж тут совпадения?

Впрочем, не этого ли Горностай хотел? Именно этого. Осталось просто вывести Яра на чистую воду. А то обвинять юнца вот так в лоб будет нечестно.

Искупавшись в реке и сполоснув волосы, волхв возвращается на холм. Там он застаёт картину: Яр тычет пальцем в нос коню.

- Не умничай, – говорит.

Свирель в ответ разворачивается и бьёт хвостом по лицу юноше. Несильно, но, видно, неприятно.