Восхождение волхва-Горностая

Быль 12. Доверие для Чародея

Но лишь касается Горностай её плеча, как матушка в пыль рассыпается. Небо темнеет, исчезает холм, старая Искорь. Теперь последний волхв в перелеске стоит. А рука его лежит не на матушкином плече, а на тонком деревце.

Кудесник убирает руку, берётся за амулет. Он ведь почти почувствовал тепло от плеча матушки. Но лишь миг – и она пропала.

Тяжесть сковывает сердце, слёзы застилают глаза и срываются на холодную землю.

- Горностай?

Волхв тут же старательно утирает слёзы и оборачивается с улыбкой.

- Мирослав, очнулся?

Встревоженный княжич подходит к кудеснику. Тот же осматривается.

Они вышли из грота. Пещера похожа на огромный бугор, точно кто-то большой давным-давно из-под земли вырвался. Янтарного котла не видать. Далековато их грот увёл.

- Ты, что, плакал? – спрашивает Мирослав.

- Показалось тебе, – отмахивается Горностай и оглядывается. – А где…

Тут же из пещеры появляется фигура.

- Яр! – радуется волхв.

- Друже, ты проснулся, – Яр улыбается, подходя к Горностаю. Потом, словно почуяв едва утихшую горечь друга, беспокоится. – Что случилось? Тебе нехорошо?

- Я в порядке. Просто, кажется, поддался наваждению. Что произошло, мне неясно.

- Опять этот Волчий пастырь, – Яр супится. – Приказал своим волкам навести блазню. Поэтому ты уснул на ходу, друже.

- А на тебя наваждение не подействовало?

Тогда Горностай вспоминает, что уж Яру никакая блазня не страшна.

- Я быстро проснулся. Довёл вас с княжичем до выхода. А потом вернулся и поквитался с этой шерстяной докукой.

На самом деле, всё было не совсем так. Сначала Яр и правда вернулся в пещеру.

- Я из тебя шкуру сделаю, – промолвил он Волчьему пастырю настолько спокойно, насколько мог.

- Погоди ты, пастушонок, на что тебе шкура облезлая моя?

- Если хотел заставить нас плутать, мог волков по ложному следу пустить. Зачем нужно было показывать прошлое?

- А сам как думаешь? Не кажется ли тебе, что пора волхву возвращать потерянные воспоминания?

Яр нахмурился.

- Ты же встречался с существом извне, – сумрачно сказал Самбор. – Тем, что и забрало воспоминания Горностая.

- …Это чудовище сказало, что, если вернуть воспоминания… друже помутится рассудком.

- И ты поверил ему?

Яр вдохнул, и дыхание застряло в груди.

- Я знаю, что там за воспоминания. И я не хочу, чтобы друже снова переживал их.

- Как же тогда он сможет противостоять существу извне? Без своих воспоминаний Горностай беззащитен.

- Я не позволю чудовищу приблизиться к друже! – вырвалось у Яра. Кулаки сжались. – Буду убивать каждый раз, как вижу.

Волчий пастырь хмыкнул печально.

- А ежели Горностай сам захочет вспомнить всё?

Тогда Яр опустил голову.

- Ежели так… Я сделаю всё, чтобы ему помочь.

Но об их разговоре с Волчьим пастырем он Горностаю не рассказывает.

- Далековато от Соболиного леса он нас завёл, – волхв оглядывается.

- Похоже, мы где-то на севере Янтарного котла, – предполагает Яр. – Пойдём на запад, тогда вернёмся к лачуге Самбора.

Горностай протягивает руку Мирославу. Мальчик смотрит немного удивлённо на улыбающегося волхва. После улыбается в ответ и сжимает ладонь кудесника.

- Что ж произошло? Почему меня волки похитили? – спрашивает княжич.

Горностай тушуется. Чем ответить на это мальчику? Что хотел Волчий пастырь кудесника видеть? Мирослав, по сути, никакого отношения к этому иметь не должен. А врать не хочется.

Яр берёт всё на себя:

- Волчий пастырь хотел у князя выкуп просить.

Волхв чуть не прыскает, подумав, на кой Волчьему пастырю золото. Но благодарно кивает другу.

- А я так и знал, что спасать меня придёшь ты, Горностай, – довольно заявляет княжич. – Но почему с тобой этот странный бродяга?

- Ну… После пира мы встретились и сдружились.

- А где конь твой чудный? – любопытствует Мирослав.

- И чего все только коня моего вспоминают? – Яр оборачивается с расстроенным по-детски лицом. – Друже, не уж то я никто без своего коня?

- Ну что ты, Яр! Выбрось чушь эту из головы!

- Да я просто тешусь, – юноша хмыкает, потом свистит громко в воздух. – Прибежит скоро… Ха, экий ты бегун, точно ветер.

Впереди показывается чёрный жеребец. Вряд ли он появился сразу же после свистка Яра – давно уж бежит навстречу. А рядом с ним лошадка белая рысит. Верхом на ней – княгиня Вера.

- Ты таки притягиваешь к себе княжескую семью, я погляжу, – говорит Яр, чеша Свирель по носу.