Восхождение Жемчужной Луны. Акт — Незримая тропа.

Глава 2 — Коридоры, залитые кровью (Часть 3)

Крики, грохот всё смешалось воедино. Настоящий хаос начался в коридорах академии. Ученики сбивались в кучи, толпились, толкались, чем подписывали себе смертный приговор. Пауки рвали их на части, швыряли конечности и куски плоти в стороны. Старшекурсники пытались что-то сделать. Слышались выкрики — названия способностей, но пауки оставались неуязвимы.

Грейс просто бежала по широкой лестнице, вцепившись мёртвой хваткой в руку Назо. Ноги сами несли куда-то вперёд, подальше от ужаса, от смерти. Эльфийка старалась ничего не слышать и не видеть. Взгляд её хватался за приближающийся потолок второго этажа.

Внезапно путь преградила лапа огромного паука. Она вырвалась прямо из стены, едва не задев эльфиек. Затем монстр показался полностью. Всё тело Грейс, что минуту назад полнилось силой и энергией, вдруг сковал страх. Кожа похолодела, ни один мускул не смел дёрнуться. Девушка замерла в ужасе, смотря на кровожадную тварь вблизи.

Восемь ярких глаз заблестели. Паук, казалось, осознанно щёлкнул жвалами, чтобы напугать, чтобы продемонстрировать предвкушение. Лёд ужаса заменил собой горячую кровь в венах. Теперь всё вокруг окончательно померкло, стало неважным. Тварь преградила путь дальше, расставив лапы и пригнувшись к ступеням, словно хотела, чтобы девушки сами прыгнули ей в пасть.

В голове Грейс промелькнула череда образов. Кайлэ и детские игры, поцелуй с Озаром и обещание, данное ему, строгий взгляд отца и статный вид Наолэя. Всё это вот-вот померкнет. Исчезнет в мёртвой памяти, а после воцарится тьма. Вот только в этой тьме нечто уже давно ожидало момента для пробуждения.

Мысли осыпались прахом, на замену им в голову ворвалось ранее невообразимое чувство — голодная животная ярость. Мышцы тела напряглись до предела, девушка без страха заглянула в глаза паука, словно бросая вызов. То, что произошло дальше не поддавалось никакому объяснению.

Резким движением Грейс оттолкнула Назо назад и ловким уверенным движением, будто делала это сотню раз, обнажила отцовский кинжал. Эльфийка рывком нырнула под лапу и вонзила тонкий клинок в тварь. Паук не успел даже завопить, его туша в миг рухнула на ступени и скатилась вниз — в объятия хаотичной бойни.

Кинжал вспыхнул оранжевым светом, в лезвии промелькнуло отражение чудовищных жвал. Грейс провела пальцами по клинку, подобно тому как высекают искры. Мерцающий образ твари возник уже позади Назо. Паук терпеливо ждал приказа.

Собрав всю свою ярость, всю ненависть в одну фразу, эльфийка произнесла:

— Разорви своих собратьев, и дай нам уйти.

Взгляд Назо в ужасе метался то к Грейс, то к призванному монстру. Паук послушно кивнул и ринулся вниз. Его лапы легко пробивали панцири сородичей, а жвала также без усилий вырывали куски чёрной зловонной плоти.

— Что это было?! — истерично выкрикнула красная эльфийка.

— Сейчас не время для вопросов! — Грейс схватила её за руку и подняла на ноги. — У нас появилось время спрятаться! Бежим!

Удары сердца и стук обуви по ступеням, по полу поравнялись. Бег сбивал дыхание, в ушах звенело. Пауки, казалось, заполонили всю академию разом. Не было ни уголка где бы не нашлось их следов. Девушки не оглядывались и поднимались всё выше, пока не добрались до самого верхнего этажа здания, где было тихо.

Здесь они забились в маленькую комнату. Назо рухнула на пол и заскулила, сдерживая громкие рыдания. Силы покинули тело Грейс, она повалилась следом. Кинжал выскользнул из ладоней, и по щекам полились слёзы. Перед глазами встала картина ужасающей бойни. Эльфийка согнулась и отползла в угол. На пол хлынула рвота.

Холод слабости объял Грейс, но она вдруг почувствовала облегчение, даже несмотря на мерзкие ощущения. Девушка без раздумий оторвала кусок юбки и вытерла рот. Назо так и лежала, давясь собственным плачем.

Так прошёл час. Затем второй. Грохот и крики продолжали доноситься из коридора. Эльфийки слышали, как чья-то жизнь обрывалась с мучениями, а сами не издавали ни звука. Страх заставил забыть обо всём. Время перестало привычно течь, оно исказилось и перестало существовать вовсе. Были только крики. Крики и слёзы.

Зловещее «ничего» длилось слишком долго. Грейс не помнила, что делала в этой комнате и сколько находилась в ней. Казалось, за окном уже успела пройти ночь, но девушки не спали. Они по очереди проваливались в тревожную тьму, где вновь находили лишь ужас и смерть. Всё это продолжалось до тех пор, пока на академию не опустилась тишина.

Грейс не решалась сказать, что к ней вернулась ясность ума, не считала, что в таких обстоятельствах вообще возможно здраво мыслить. Тонкие бледные пальцы взялись за позолоченную рукоять кинжала.

— Как тихо, — прошептала Грейс.

Назо дрогнула, от раздавшегося рядом звука. Словно очнувшись, она некоторое время испуганно оглядывалась, а потом вновь заскулила. Её взлохмаченные волосы и мокрые щёки вызывали жалость и сочувствие. Грейс посмотрела на своё отражение в клинке. Она всё гадала, почему сама сейчас не ведёт себя как Назо. Что и когда успело измениться? Неужели это кинжал предавал столько уверенности?

— Нужно выйти, — вдруг сказала Грейс.

— Ты с ума сошла? — прошипела красная эльфийка. — Я не хочу просто взять и умереть! — её голос дрогнул. — Я домой хочу… Вернуться живой.

— Те, кто остались в коридорах, тоже хотят. И мы можем им помочь, — девушка указала кинжалом на собеседницу. — Здесь божественное зачарование. Мы не беспомощны, хоть и слабы.

— И ты… Ты знаешь, как оно работает?

— Да. Здесь должно быть ещё четыре использования.

— Но с чего ты взяла, что мы вообще кого-то найдём? В такой тишине? Мы лишь привлечём внимание.

Грейс сняла туфли и ступила босыми ногами на пол.

— Так мы будем достаточно тихими, — она протянула руку. — Назо, раз мы решили стать приключенцами… Надо привыкнуть рисковать во благо других. Я же рискнула, утащив тебя с собой.

Эльфийка сама не верила в то, что говорит. Разум всё ещё не осознавал происходящее как реальность. Возможно, именно в этом таился источник той чрезмерной уверенности.