Восхождение злодейки. Пленница наследного принца

Глава 10

Незадолго до прибытия в убежище Атис рассказал мне, что ему довелось поучаствовать в охоте на людей – троих грабителей, вооруженный до зубов. Чужаки рыскали неподалеку несколько дней, шпионя на нашей группой, но при этом никаких решительных действий не предпринимали. Их обнаружил один из следопытов и доложил Абантесу. Капитан, в свою очередь, принял решение непрошенных гостей отловить.

Их подкараулили и окружили люди принца, затем Абантес лично провел допрос на месте. Разбойники особо и не сопротивлялись. После пары тычков и сломанного пальца один из них все рассказал.

Да, они заприметили довольно большой отряд, что редкость для этих мест. Не скрылась от их внимания и тяжелая поклажа, что наталкивало на мысль заполучить богатый куш. Да вероятность того, что мальчишка – тот самый беглец, за которого назначена награда, была слишком велика.

Чужаки планировали дождаться подкрепления из своего лагеря – с десяток таких же хорошо вооруженных разбойников, которые запросто задавили бы охрану принца хотя бы количеством. К сожалению для пойманных грабителей, собрать столько людей в короткий промежуток времени они не смогли. Поэтому было решено отправить слежку, чтобы не потерять беглецов, пока основная группа добирается до места.

Но судьба распорядилась иначе. Шпионов обнаружили, допросили и убили, оставив расчлененные тела на растерзание зверям и монстрам. Абантес придумал план, как уйти от преследования и замести следы. К тому же, убежище было совсем близко, мы должны успеть скрыться. Для солдат эта история закончилась хорошо.

Проблема заключалась в реакции героя. Так уж получилось, что Атис участвовал в поимке тех грабителей, наблюдал за допросом, и лично, не колеблясь, отдал приказ убить этих людей. Внешне с мальчишкой все было хорошо, он вернулся в лагерь с остальными и помог своим людям вновь собраться в путь. Но как только группа двинулась, принц пришел ко мне, подлез под ткань и уселся на пол, прислонившись плечом к прутьям клетки.

Элфра его присутствию обрадовалась, а вот я немного опешила. «Да он же вообще меня не боится!» – подумалось мне при виде Атиса, что оказался вдруг так близко. Тело ундины вопреки моему желанию подалось вперед, едва касаясь рукой его плеча. Мне даже показалось, что жар его тела проник через слои грязной одежды и согрел своим теплом мою и без того полыхающую кожу.

Желание коснуться этого человека импульсом пробежало по телу и сосредоточилось в кончиках пальцев. Руки мелко подрагивали, мне пришлось сцепить их вместе, зажав между колен, чтобы не позволить себе лишнего. Боги, самой от себя тошно. Он же так юн!

Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, я сосредоточила свое внимание на рассказе принца.

И почти сразу стало понятно, в чем крылась причина странного поведения. Абантес возложил на героя ответственность за столь серьезную операцию.

У мальчика не дрогнула рука, а взгляд не потерял ни толики решимости. Даже сейчас ни в голосе, ни в выражении его лица не читалось раскаяния или сочувствия. Однако я понимала, что в душе принца бушует буря противоречивых чувств. Да, он прекрасно держался на людях, пряча эмоции, но стоило скрыться от посторонних глаз, как маска безразличия слетела с его юного личика.

Ему впервые довелось принять столь серьезное решение. Аристократов судили иначе: выслушивали свидетелей, собирали вещественные доказательства, а потом большой королевский совет, проанализировав все это, выносил приговор. К такому Атиса готовили, но сейчас…

Простолюдинами обычно занимались суды или церковь. Эти две суровые инстанции редко жаловали провинившихся, порой без особых разбирательств сразу отправляя людей на плаху. На их совести было немало загубленных жизней, включая и тех, чья вина впоследствии оказалась опровергнута. И Атиса это никогда не заботило. Он жил в своем замке, учился быть мудрым и справедливым правителем, особо не вдаваясь в дела, которые его не касались.

И сейчас он впервые столкнулся с подобным. Немудрено, что Атис испытал шок. Я понимала, что ему жизненно необходимо поделиться с кем-то, выплеснуть свои чувства, и терпеливо слушала его сбивчивый рассказ, пока он не замолчал и замер, уставившись в одну точку. Его пальцы нервно подрагивали, а ногти судорожно впились в кожу. К восхитительному аромату драконьей крови примешались горьковатые нотки непонятной мне пока эмоции.

Я всей душой сочувствовала принцу. Правда, больше сердцем, принадлежащим влюбленному чудовищу, чем головой. Атису всего четырнадцать, но ему уже многое довелось пережить. Искренние душевные метания столь прекрасного и юного создания не могли не подкупать. Но я отлично помнила, как в будущем повзрослевшему и набравшемуся опыта принцу легко будут даваться подобного рода решения. И он будет их принимать, никогда не жалея о наступивших последствиях.

Телега тряслась по неровной дороге. По ту сторону полотна слышались разговоры людей, глухой стук ступающих по земле копыт, фырканье лошадей, да звуки бряцанья оружия. Между мной и Атисом воцарилась тишина, которую никто из нас не спешил нарушить.

Я не знала, как подбодрить принца. Впрочем, не могу точно сказать, нужна ли ему эта пресловутая поддержка. Возможно, мальчику просто хотелось сбежать от посторонних глаз, побыть в тишине и привести мысли в порядок. Любые слова в такой ситуации были бы лишними. Даже те, что произнесены искренне и от всего сердца.

Атис первым прервал тишину:

– Прежде чем решить судьбу этих людей, я задал себе вопрос: что, если бы их план сработал? Они бы напали, убили или взяли бы моих людей в плен. А потом нашли бы эту клетку и тебя, запертую и лишенную сил. А сколько таких же путников было до нас? Какова их судьба? Пожалели грабители этих людей? Только поэтому я не дрогнул.