Воскрешенная огнем

Глава 10

«Не знаю, что тогда было самым ужасным. Наверное, появление этой дряни. Как же я хотела от него избавиться! Мне было плевать на предостережения. Не верила я ей. Не могла поверить. Разве от нее можно было ждать чего-то хорошего? Я встречала много людей с тяжелой судьбой, почему-то всегда полагая, что самая тяжелая у меня. Все мы озлобленны. Во всех нас прячется ненависть, но лишь немногие способны ее усмирить. У нее были свои методы. До встречи с Думом было еще далеко, поэтому я не понимала их. Я даже не догадывалась о пути, и тем более о том, каким длинным он будет. Он сказал мне: «Lesa la del tuum deroyquar.» Не все черно, что в темноте. Грубый перевод, который не отражает всей глубины фразы. Но она как нельзя лучше описывает ее.»

Еле уловимый крик костомах растворился вдали. Светили керосиновые фонари, бродили по городским стенам жандармы – блуждающие в нависшем тумане огни. Лунный диск вместе с братом Зисифом скрылись за горизонтом, уступив место первым, едва уловимым, проблескам солнечного света, рассеивающего ночной мрак. Лес по-прежнему стоял непроницаемой стеной на фоне уже сереющего неба. Черная земля вынырнула из темноты, все еще освещаемая блеклым светом фонарей, покачивающихся в руках беглянок.

– Глупо в лес идти, – заметила Марианна, когда они совсем близко подобрались к могучим соснам, под сенью которых вновь очутились в потемках, – мы не выживем, – будто подтверждая слова, из леса раздался волчий вой.

– Что предлагаешь?

– Пошли попросимся в дом, там свет горит, – Марианна, обернувшись, указала в сторону маленькой избушки, над крышей которой тонкой струйкой поднимался извивающийся дым.

– Да ты знаешь, что нас с потрохами выдадут?

– Ненадолго! Отдохнем и сбежим. Не надо в лес, я боюсь. Там чудовища. Мы только убежали от одних, – нервно заметила девушка.

– Нас искать будут!

– Не будут. Время есть. До рассвета не так долго осталось. Они утихнут с рассветом, чудища.

– С чего взяла?

– Я видела. В Крессе. Они с рассветом утихают.

– Глупости. Ты хоть знаешь, что этих тварей разных видов пруд пруди?

– Так и что ж? Нас так точно сожрут, – спутницы спорили, продолжая опираться друг о друга.

– Хозяйка будет думать, что мужики всю ночь веселились. Она еще не знает, что произошло там. Мне так кажется. Мы не сможем иначе.

– Посмотри на город, – заартачилась Радка, – ты видишь его?

– Ну да.

– Вот именно. Светает. Нельзя здесь оставаться, идем в лес. Если не хочешь, тем лучше. Я без тебя справлюсь, – и, оттолкнув Марианну, прачка скрылась за низкими кустами брусники.

– Стой! – донесся вдогонку крик, – ты не можешь меня так оставить! Если бы не я, ты бы никогда не выбралась оттуда!

– Да ну?! – в миг развернувшись, глаза Радки, налитые злостью, пускали молнии. Совладав с собой, прачка бросила:

– Спасибо. Теперь не мешай, – и столь же стремительно, как и прежде, побрела сквозь колючие и ломкие ветви кустарников, опираясь на раскосые черные стволы деревьев с переплетенными меж собою ветвями.

– Да подожди ты! – не сдавалась девушка.

Марианна следовала за ускорившейся Радкой, настырно проламывавшей путь через широкие папортниковые листья и дикие розы. Неизвестно откуда появившаяся энергия прачки только увеличивала подступавшую к ней ненависть. Наравне с обидой разгоралась всколыхнутая жажда признания даже от такой подлой девицы, как Радка, особенно от нее. Именно Марианна, несмотря на все ошибки, помогла ей сбежать от Хозяйки. Как ею можно пренебрегать?!

Дойдя до реки, шумевшей внизу оврага, Радка остановилась у огромного столетнего дерева. Старая ива склонила свои тонкие, колыхающиеся на слабом ветру, ветви к воде словно девица волосы, перекинув их на одну сторону. По грубой, твердой коре ползали муравьи. В ветвях щебетали птицы. Летали зеленокрылые бабочки с черными вкраплениями, кружа, то поднимаясь, то опускаясь на желтые головки цветов – alarneloit’y – сразу вспомнила Марианна, заглядевшись на шмеля, усевшегося тяжелым пушистым тельцем на хрупкий бутон, прогнувшийся под его весом. Девушки спрятались за торчащими над камнем корнями, в образовавшейся нише у самого основания толстого ствола. С облегчением прислонившись к дереву, Марианна закатила глаза и вдохнула свежесть воздуха полной грудью. Сердце бешено билось: она не могла отдышаться. Девушка вместе с утренней прохладой чувствовала приятное расслабление мышц и присутствие рядом Радки, которая также блаженно вытянула стертые в кровь ноги. Подошвы хлипкой из мешковины обуви превратились в труху, и оставшиеся на щиколотках тряпки только мешали. Прачка с отвращением сдернула их, пошевелив грязными пальцами с почерневшими ногтями. Свет нежно просачивался сквозь шуршащую листву.

– Что теперь? – спросила Марианна.

– Что увязалась? Хотела же остаться, – съехидничала Радка, достав из самодельной сумки кусок хлеба с засохшей коркой грязи. С сожалением посмотрев на скудный провиант, она отряхнула его тыльной стороной руки и, закрыв глаза, откусила жесткую мякоть, вздернув брови и медленно жуя.

– Не твое дело! И ты мне должна. Без меня ты бы не выбралась.

– Я тут подумала, – последовав примеру прачки, с набитым ртом начала Марианна после молчаливого ответа Радки, – Тебя давно выпустили из подвала?