Воскресить погибающую душу

Часть 1

 

 

 – Ну что, парни, готовы? Работаем!       

Двери микроавтобусов распахнулись и из них стремительно выпрыгивали крепкие мужчины в камуфляжной форме с оружием, в балаклавах, прикрывающих лица. Они рассыпались по залам ожидания вокзала, отрезая входы и выходы. Через несколько минут молчаливого бега здание вокзала было полностью блокировано. На привокзальной площади показался высокий мужчина с сединой в коротко стриженых волосах, который без лишних слов кивнул рядом стоящим бойцам и легко поднялся по широкой лестнице.       

– Проверить всех! И помните, никаких резких телодвижений по отношению к девушкам. Мне нужны хозяева. Вперёд, – тихо скомандовал он и внимательно осмотрел центральный зал. Вечерние и ночные поезда отходят один за другим, людей много и в залах ожидания, и на перронах. Как в такой толчее разыскать нужных им людей? Где-то послышался тихий вскрик, что-то с грохотом упало, раздалось глухое «Да твою ж мать» и вслед за этим дикий крик страха, что как по мановению волшебной палочки породил волну паники, воплей, визга. Но вскоре всё утихло перед страшной картиной – в дальнем углу, дико озираясь, стоял смуглый парень, удерживая в руках как щит хрупкую блондинку, придавив её нежную кожу на шее широким острым ножом.       

– Отпусти её, – спокойно сказал седовласый руководитель. – Она тебе ничего не сделала, а ты только усугубляешь своё положение.       

Девушка стояла не шевелясь и равнодушно смотрела в пол, будто не чувствуя смертельного лезвия у шеи.       

– Я отпущу её, но только если ты дашь мне уйти! – вдруг крикнул удерживающий её парень. – Ты сам сказал, мне терять нечего.       

Седовласый горько усмехнулся и всё так же спокойно заверил его:      

 – Каждому в этом мире есть что терять. Вопрос в другом – захочешь ли ты потерять всё? – и тихо добавил, не меняя выражение лица: – Если дёрнется хоть на миллиметр, убрать.       

Седовласый не успел закончить фразу, как парень чуть сдвинул нож и повернул руку, но в этот момент раздался хлопок, и все замерли, глядя, как во лбу у молодого человека появилось маленькое аккуратное отверстие, из которого тонкой струйкой потекла кровь. Через мгновение он рухнул на пол, разрезая ножом одежду на стоящей перед ним девушке, что так же безучастно смотрела в пол.      

 – Князь, девушку прими. Барон, убрать тело! Все остальные рассыпались, ищем!       

Тот, кого назвали Князем, тронул стоящую девушку за плечо и резко тряхнул. Она подняла на него глаза, и тут раздался глухой голос:       

– Князь, да убери ты эту куклу неживую! Обдолбали её конкретно, не видишь, что она под кайфом? Веди в наш бус, а мы пока этого чмыря уволокём. Зал очистить, ленты по периметру, убрать всех, только тихо и нежно, – зло закончил офицер, обращаясь к таким же парням без лиц. Князь потянул девушку за руку, но она, сделав несколько маленьких шагов, вдруг встрепенулась и выдохнула:      

 – Нет! – потянувшись за сумкой, что лежала неподалеку.       

– Да уберёшь ты её или нет?! – взревел Барон. – Ещё не хватало тут с наркошей возиться! Везите в обезьянник, пусть токсикологи с ней разбираются!       

– Слышь, Барон, у неё зрачки нормальные, только она пришибленная какая-то. Может, не наша?       

– Да хрен с ней! Наша – не наша! Я их что тут, сортировать буду? Пусть спасибо Грозе скажет, а то бы уже на небесах кувыркалась!       

Князь схватил девушку за локоть и быстро потащил ту к выходу, где её перехватили другие мужчины и, передавая из рук в руки, усадили в небольшом автомобиле с тонированными стеклами.      

 – Сиди тут покуда, – пробасил высокий парень с широкими плечами, – а там Барон решит, куда тебя, – и рывком закрыл дверь. И никто не увидел, как девушка откинулась назад на спинку жёсткого сидения и закрыла глаза.

***

      Баринов стоял перед большим окном и мрачно смотрел на девушку, что всё так же отрешённо смотрела куда-то в угол. Он передёрнул плечами, вспоминая, как они с парнями вытаскивали из грузовых контейнеров тела молоденьких девушек. Слава богу, что все живы оказались, только под действием наркотиков. А если бы не успели? Сколько таких полутрупов через границу каждый день уходит, чтобы очнуться в аду рабства где-то в грязных кварталах азиатских и европейских городов? Но она была не с ними. Кто она? Почему так себя ведёт, будто из неё вынули душу? Будто она действительно умерла? Или смертельно устала?       

Александр оттолкнулся от стены и качнул головой. Она даже не отреагировала на грубые движения, когда он осматривал её руки и ноги на предмет следов от инъекций. Но под просторной тёмной одеждой он обнаружил кое-что другое. Всё девичье тело было покрыто разноцветными синяками, странными следами – как будто её сильно избивали, и уже давно. Он расправил рукава толстого свитера и поднял рывком спущенные брючки. Она только устало глянула на него огромными синими глазами и вновь опустила голову, рассматривая непонятно что на полу допросной комнаты.      

 – Ну что, Барон?      

Александр пожал плечами, не поворачивая головы. Пашкины шаги он услышал уже давно, но сидящая за стеклом девушка его занимала больше, чем осторожная поступь сослуживца.      

 – Я ничего не понимаю, Паш. Она не наркоманка, она не была с теми девчонками. Кто она? Может, рядом с тем хорьком случайно оказалась? Тогда где её документы? Ты же у нас женат, вспомни свою Лену и её гардероб – ниточка к ниточке, а на этой вещи видел? Они ж висят на ней, как на вешалке. Значит, чужие. Кто дал? Где взяла? Украла? Где документы? И ещё. Нижнее бельё очень дорогое, а сверху дерюга вязанная. Ничего не понимаю!      

 – Там Шульц звонил, скоро будет.      

 Баринов хмыкнул и вытащил телефон:      

 – Тут, Пашка, одним Шульцем не обойтись, тут Коваль нужен и его врачи, то есть ваши с Дрюней жёны.       

Молодой человек резко повернулся и удивлённо прошептал:       



Таша Таирова

Отредактировано: 22.01.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться