Восьмидесятые. Не мой сосед

Глава 3. В комнате

Покрутилась вокруг своей оси, разглядывая небольшое помещение.

Это была типично мужская берлога, в которой не сохранилось ни малейшего намёка на уместность присутствия в ней женщины.
Кажется, внутри всё намертво пропиталось специфическим запахом рыбы, табачного дыма, несвежей одежды и пыли.

Один угол полностью загородили удочки в чехлах, сачки, лыжи, лыжные палки. На полу стояли два продолговатых ящика, обитых тусклым металлом. Похоже, они выполняли роль сидений и контейнеров для рыбалки.
Здесь же валялись несколько разновеликих рюкзаков.
Много места занимала свёрнутая надувная лодка с вёслами.
С крючков вешалки свисали непромокаемые плащи и здоровенный тулуп. Под ними беспорядочно громоздились вёдра, пакеты, болотные сапоги, ботинки.

Противоположный угол чуть ли не до потолка был завален стопками и связками новеньких книг.
Возле окна с треснутым стеклом возвышался старомодный сервант, наглухо забитый посудой, альбомами и журналами.
В его дверцах торчало несметное количество открыток и чёрно-белых фотографий, среди которых Лена обнаружила и свои собственные изображения в диапазоне от младенчества до подросткового возраста.

Она фыркнула и поёжилась: неуютно. Но главное – тепло! Чугунные батареи работали исправно, и, несмотря на бардак, застоявшийся воздух приятно укутал ощущением покоя и безопасности.

Критически рассмотрев оригинальное жильё, Лена пристроилась на край дивана и с небольшой тревогой открыла чемодан.
«Уф-ф... Хорошо как! Всё сухое, есть во что переодеться», – выдохнула она, натягивая на себя шерстяной спортивный костюм и футболку.

Спустя четверть часа вздрогнула от резкого стука и громкого вопроса:

– Ты как там, переоделась? Зайти можно?

Она резво вскочила, крикнув:

– Да!

Сосед незамедлительно толкнул хлипкую дверь и, шагнув, уверенно возвысился в центре комнаты. Скользнул придирчивым взглядом по новому наряду гостьи, кивнул, одобряя его.
Задумчиво обронил:

– На ноги что-то серьёзное надо найти.

Тут же бесцеремонно пнул мешающие рюкзаки, отодвигая их. Распахнул шифоньер, выдвинул нижний ящик и, переворошив в нём всё, протянул вязаные носки.

– Надень.

– Ой... Не. Они такие большие. Некрасивые... Фи. Мне в этих нормально, – капризно отказалась Лена, небрежно отмахиваясь от чужой вещи.

Пошевелила пальчиками ног, с любовью смотря на свои симпатичные розовенькие гольфы. Она уже успокоилась, понимая, что находится на законной территории дяди.

Мужчина как-то угрожающе повернул голову и повысил голос:

– Надень, сказал!

Испуганно взмахнув ресницами, Лена бросила взгляд на его сердитое лицо. Потупилась и, сопя, натянула противное колючее изделие.

«Раскомандовался тут... Ишь, хозяин нашёлся. Ещё и в шкаф чужой залез без спроса! Что за отношения у них с дядей Толей? Ладно, пока подчинюсь. Не дай бог, разозлится и вытурит на улицу», – мелькнула благоразумная мысль.

Вслух в очередной раз поинтересовалась:

– А дядя Толя где? На работе? Скоро придёт? – И затараторила, оправдываясь: – Родители предупреждали его в письме о моём приезде. Он приглашал, обещал встретить, если сможет. Я звонила ему с вокзала. Автомат монету проглотил, а соединение не сработало почему-то. И двух копеек больше не было. Поэтому поехала на домашний адрес. Еле нашла дом. Столько здесь корпусов: первый, второй, третий и так до шестого. Ходила-ходила, искала-искала. Здания на целый квартал растянулись, а номера не везде указаны.

– Ясно... – криво усмехнулся сосед. – Письмом, значит, предупреждали. Как зовут-то тебя?

– Лена, – кашлянув, тотчас поправилась: – Елена Соколова. Дядя Толя и мой папа – родные братья. Хотите, я паспорт покажу?

– Паспорт? Он не промок? Ладно, ладно, убери. Не нужен мне твой доку-у-умент, Елена Соколова, – отмахнулся он, поставив ударение в слове «документ» на букву «у», пародируя знаменитого персонажа мультфильма. – А я – Кирилл. Живу в соседней комнате.

– Я поняла, – она как можно шире растянула губы в доброжелательную улыбку. – Дядя Толя скоро придёт?

– Нет. Не скоро, – ехидно оскалился сосед. Его голос снова приобрёл раздражённую интонацию. – Дядька твой проштрафился. Заперли его позавчера на пятнадцать суток за нарушение общественного порядка.

– Как? – ахнула Лена. – Что он натворил?

– Ничего особенного. В нетрезвом виде шлялся, где не следовало. Ещё и с прохожими поскандалил. Стоп-стоп-стоп! Не вздумай реветь! Только слёз мне тут не хватало. И так как мокрая курица, – возмутился мужчина, заметив, что её губы обиженно искривились, а глаза наполнились влагой.

Лена всхлипнула, но, вняв предупреждению, быстро потёрла веки кулаком и печально полюбопытствовала:

– Что с ним будет?

– Да ничего особенного. Попашет где-нибудь на стройке две недели. Гонор поубавит и вернётся. На собрании потом пропесочат, тринадцатой зарплаты лишат. Ах да, ещё и очередь на квартиру передвинут. Ничего, полезно. Заслужил герой. В своё удовольствие гульнул. А вот я из-за его дурости тоже пострадаю. Нарушитель Соколов в моём цехе трудится. Меня теперь выволочка ждёт за плохую работу над моральным обликом подчинённого.

– Вы его начальник?

– Угу. Ладно, это наши дела. Разберёмся, – мужчина махнул рукой и решительно повернул беседу в другое русло. – Я бутерброды нарезал. Проходи на кухню, чай пей. Согреешься.

– Спасибо, я не хочу. Сыта, – замялась девушка, стесняясь пользоваться продуктами постороннего человека.

– Сыта? – скептически прищурился тот. – Сколько, говоришь, на улице стояла?

– Часов с двенадцати.

– Ого... И что, дождиком питалась или зёрнышки клевала? Всё, разговор окончен. Я не спрашиваю, хочешь ли ты, а информирую: сейчас идёшь на кухню и съедаешь всё, что лежит на столе.

Лена поморщилась.
Нет, она, конечно, хотела есть. И прямо до головокружения. Но безапелляционный тон и откровенно командирские замашки вездесущего жильца возмущали её свободолюбивую натуру и подзуживали перечить.