Восьмидесятые. Не мой сосед

Глава 4. У соседа

К её радости, сосед не пошёл следом.
Замирая и оглядываясь на дверь, чтобы убедиться: он не подсматривает, Лена почти не прожёвывая, жадно глотала приготовленное им угощение и размышляла: «До чего неприятный тип. Явно из тех, кто лезет не в свои дела и контролирует каждый шаг. Как сосуществовать с ним в одной квартире?»

Она понимала, что должна испытывать благодарность за заботу, но... не испытывала.
Почему-то, наоборот, мужчина раздражал. Пробуждал какую-то необъяснимую, прямо-таки глубинную классовую неприязнь.
Ещё с самой первой секунды и брошенного им снисходительного взгляда, когда, обдав странной смесью дорогого парфюма и благополучия, он величаво прошествовал в подъезд мимо неё, промёрзшей и неприкаянной.

После перекуса Лена с особой тщательностью вымыла тарелку и чашку, несколько раз протёрла раковину, стол и табурет, будучи уверенной, что этот индивид непременно перепроверит степень чистоты посуды и в каком виде она оставила кухню.

На цыпочках прошла в комнату. За окном уже стемнело.
Прислушалась. Судя по музыке и обрывкам фраз, доносившимся из-за стены, началась заключительная серия нового фильма.
Она всполошилась, сдвинула предметы, мешающие проходу, и ринулась к пыльному телевизору. Но, несмотря на все торопливо-нервные манипуляции с переключателями, стабилизатором и шнуром, устройство не желало работать.
А кино вовсю шло!
Пометавшись, Лена решительно постучала в дверь соседа.

– Дядя Кирилл, вы не знаете, почему телевизор не включается? – картинно соединив брови в печальный изгиб, елейным голоском спросила она.

И вздрогнула от того, каким гневным взглядом ошпарил её мужчина.
«Что это он? Мешаю? Имя не то назвала? Вроде всё верно. Говорил, что Кириллом зовут», – пронеслось в мыслях.

– Знаю, племяшечка, – ядовито прошипел тот. – Он сломан.

– У-у... – жалобно простонала Лена, завистливо косясь на голубой экран за его спиной.

– Ладно уж, заходи. Куда тебя девать такую... – с ворчанием посторонился сосед и кивнул на диван.

На сей раз она ломаться не стала. Не дожидаясь повторного приглашения, торопливо плюхнулась на указанное место.
Удовлетворённо выдохнула: опоздала совсем чуть-чуть. В начале шёл повтор сцен, которыми закончилась предыдущая серия, и ничего нового не показали.

Жадно уставилась в телевизор и забыла обо всём.
Как вдруг в разгар самого драматичного момента услышала окрик:

– Не грызи ногти!

Растерянно оглянулась.
Он что, в такую минуту следил за ней?! Бесчувственный какой...
Спешно убрала руки от лица, крепко зажала кисти между колен.

Первым порывом было оправдаться и объяснить, что вовсе не грызла ногти. Не имела она такой привычки. Просто от волнения поднесла ладони ко рту и, нервничая, покусывала пальцы.
Но передумала разубеждать, не хотелось отвлекаться от действия. Тем не менее азарт от просмотра заметно убавился.

Она старательно выпрямилась, напряглась, контролируя свою позу и жесты. Время от времени настороженно поглядывала на соседа.
Похоже, фильм его мало зацепил. По всему чувствовалось, больше беспокоила какая-то неприятная проблема. И, судя по тому, что взгляд то и дело возвращался к незваной гостье, эта проблема была напрямую связана с ней.

– В каком классе ты учишься?

– В каком классе?! – Вопрос настолько поразил Лену, что она, забыв о происходящем на экране, развернулась к мужчине.
С немалой долей возмущения ответила:

– Я давно школу закончила. Мне девятнадцать лет.

– Девятнадцать, – раздражённо повторил он. – Почему тогда меня дядей называешь?

– А как вас называть? – удивилась снова. – Вы же не сказали ваше отчество.

– Кирилл. Меня зовут Кирилл. Давай без отчества.

Она притихла, злорадно переваривая информацию: «Вот, оказывается, отчего он так сердито пыхтел. Молодится, значит. Учту».

– А сколько вам лет? – поинтересовалась на всякий случай.

– Тридцать четыре.

Оценивающе глянула ещё раз: «И правда, не очень и старый. Но настолько злой и придирчивый, будто дед столетний».

– На сколько дней ты приехала? – не успокоился настырный «Кирилл без отчества», в очередной раз отвлекая от фильма.

– Я не знаю... Как получится. Хотела остаться в Москве насовсем. Дядя Толя обещал помочь устроиться на работу по э-э... Как его... Забыла слово. А! По лимиту.

– Лимитчицей хочешь стать? – ахнул он с такой разочарованно-презрительной интонацией, будто Лена поделилась мечтой отправиться на панель.

– Это плохо? – смутилась она, окончательно забыв о происходящем на экране.
И удивилась, осознавая: мнение и одобрение этого малознакомого человека почему-то всерьёз волновало и казалось очень важным.

– Ну... Даже не знаю, что и сказать. Дерзай. У меня к данному явлению особое отношение. Боюсь, оно тебе не понравится. Поэтому промолчу.

«Кто бы сомневался, мистер Высокомерие. Вы из тех москвичей, которые не любят приезжих. Наша антипатия друг к другу взаимна», – фыркнув, про себя обиженно резюмировала девушка.

Настроение пропало окончательно. Кое-как досмотрела фильм, который вдруг стал ей неинтересен, и, вяло поблагодарив хозяина, отправилась к себе.