Восьмидесятые. Не мой сосед

Глава 14. Будни

Надежда, что получится незаметно прошмыгнуть в комнату и закрыться, не оправдалась.
Похоже, сосед караулил Лену и прислушивался к каждому шороху.

Она зашла в квартиру очень медленно и бесшумно, соблюдая все предосторожности.
Прямо-таки по миллиметру поворачивала ключ в замке и аккуратно, чтобы, не дай бог, дверь не скрипнула, открыла её.

Не включая свет, сняла сапоги, тихо задвинула их под вешалку.
И, вытянув вперёд руки, чтобы не столкнуться с препятствием, на цыпочках в кромешной тьме стала прокрадываться к себе.
Крепко сжала рот, раздула щёки, чтобы даже дыхание не нарушало покой коридора.

Взвизгнула и подпрыгнула от неожиданности, остановленная раздавшимся в темноте зычным голосом Кирилла:

– И где же ты была, красавица? – Он щёлкнул выключателем и, скрестив руки на груди, ехидно рассматривал испуганную девушку.

– Гуляла! – Оправляясь от первоначального шока и щурясь от яркого света, вызывающе ответила она. Выпрямив спину, гордо направилась в комнату.

– Стоять, – грозно скомандовал тот. – Где гуляла? И почему гуляла? Мы как договаривались, напомни-ка мне.

– Мы договаривались насчёт ужинов, только если я буду дома! А я на работу устроилась.

– Вот как... Молодец. Быстро. И куда устроилась? – с небольшой растерянностью поинтересовался он.

Язык чесался от желания ответить: «Не ваше дело», но настолько откровенно хамить всё-таки было неприлично. Да и рискованно, чего уж. Не у себя дома.
Поэтому через плечо бросила:

– В сберкассу. – И поспешно скрылась в комнате.

Однако не догадалась с ходу закрыться на замок, и сосед нагло шагнул следом.

– Иди ужинать.

– Спасибо. Я поела в кафе.

– Понятно.

Вздохнув, задумчиво посмотрел на неё. Мягко попросил:

– Лена, расскажи, куда именно устроилась. И как всё прошло.

Она, каждым жестом демонстрируя, насколько надоело его встревание не в свои дела, холодно процедила:

– Кирилл, извините, нет желания рассказывать. Я страшно устала и хочу спать. Мне завтра нужно рано подняться, чтобы не опоздать. Вообще, больше не стоит помогать и беспокоиться обо мне. Спасибо за заботу, но я уже освоилась и всё буду делать самостоятельно. Если возникнет необходимость, то обращусь за подсказкой к близким людям. А сейчас, пожалуйста, выйдите из комнаты.

Сосед усмехнулся, кадык нервно дёрнулся вверх-вниз. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Он первым отвёл глаза.

– Хорошо. Спокойной ночи, – хрипло произнёс Кирилл и вышел.

Лена не ошиблась: новая работа и правда поглотила полностью. Дни пролетели, поражая способностью меняться со скоростью взмаха ресниц. Вторник, среда, четверг, пятница...
Ритм столицы подстёгивал, запускал активность с первых секунд пробуждения.

День начинался с сумасшедшего звонка будильника и прыжка с дивана. Чайник срочно брякался на газ.
Умывалась. Красила реснички, совмещая это действо с кусанием бутерброда, попутно отхлёбывала кипяток.

Потом с развевающимися полами пальто мчалась на автобус, втискивалась в набитый пассажирами салон. Главное было не прозевать момент и перескочить в следующий.
Наконец, вываливалась из дверей на своей остановке и по финишной прямой летела к сберкассе.
За пять минут до начала смены раскрасневшаяся от гонки плюхалась на место.

Пока её обучали самой простой специальности: кассир по приёму коммунальных платежей. Ничего сложного, требовалась внимательность и доброжелательность.
Труднее было привыкнуть находиться на виду, двигаться под ежеминутным наблюдением десятка глаз.
Казалось, неисчезающая очередь оценивает и критикует внешность, темп работы, манеру разговора, одежду, причёску, маникюр.

Поначалу Лена суетилась, стеснялась общаться с людьми, пугалась любого недовольного взгляда.
Во время обеда скромно сидела в подсобке и заворожённо прислушивалась к сослуживицам. День ото дня околдовываясь их певучим московским говором. Он нравился ей безумно. Воздействовал гипнотическим образом, встраивался в сознание, меняя его магической мелодичностью.
Невольно заставляя Лену варьировать быстротой своей речи.

К концу недели она чувствовала себя увереннее и, копируя поведение коллег, уже значительно вальяжнее общалась с клиентами.

Пока шёл период стажировки, работала неполный день, с утра до середины смены. Освобождалась после четырёх часов, но не спешила домой. Не тянуло её туда.
Ехала в центр и улочка по улочке знакомилась со столицей.

В квартиру приходила затемно. Кипятила воду, чтобы заварить чай и, избегая соседа, закрывалась с кружкой и бутербродами в комнате.
Конец октября выдался холодным. Колбаса, масло, молоко и без холодильника прекрасно сохранялись на лоджии.

Кирилл больше не навязывался с советами и заботой. Только неизменно обозначал своё присутствие, выглядывая на секунду из комнаты, услышав, как она заходит в прихожую.
Окидывал изучающим взглядом, выразительно смотрел на наручные часы, коротко приветствовал и исчезал за дверью.

«Контролёр недоделанный. Обязательно надо проверить, во сколько я пришла», – про себя раздражалась Лена, ответно приветствуя его сквозь зубы.

Ненависть не проходила. Наоборот, росла и усиливалась с каждым действием соседа.
Это было главное чувство, которое она ощущала, проснувшись, и последнее, с которым засыпала. Оно люто болело в сердце, жгло веки, дрожью проходило по телу.
Ничего подобного раньше не испытывала. Даже не знала, что способна на такое.
Было мучительно стыдно за свою податливость. За выказанную тягу и ласку, которыми ответила Кириллу, находясь в его объятиях.

Это были её первые поцелуи. Впервые же почувствовала необычный, лишающий разума трепет и физическое влечение.

Её выворачивало от оскорбительного осознания, что не появись внезапно Оксана и не разрушь её иллюзии, могло произойти нечто роковое.

Наверное, она должна быть благодарна любовнице соседа, да?