Восьмидесятые. Не мой сосед

Глава 28. Чудище

Всё! Кровати, столы, стулья и тумбочки привезли и расставили.
Девочки к переезду ещё раз вымыли долгожданное жильё, которое язык не поворачивался называть общежитием. Прибрались. Повесили шторы, тюль. Широкие подоконники украсили горшками с цветами.
На нетронутые матрасы и подушки натянули хрустящее новизной постельное бельё, специально прибережённое к радостному событию.
Из квартиры исчезло эхо, она одомашнилась и приготовилась принять будущих москвичек.

Самым красивым местом в общежитии оказалась кухня. Просторное помещение с новеньким серебристым гарнитуром, электроплитой и двумя большими холодильниками по углам сверкало чистотой и стерильностью, как операционная. На полу, поддерживая гармонию света и цвета, лежал нетоптаный линолеум молочного оттенка.
При входе сюда хотелось разуться и ходить на цыпочках, дабы сохранить сию первозданную красоту.

Настроение в предвкушении неизведанного этапа жизни у лимитчиц было самым оптимистичным. Каждой выдали по ключу и они начали перевозить свой незамысловатый скарб, который у большинства помещался в пару чемоданов.

В субботу днём дядя, как обычно не предупреждая Лену, укатил куда-то.
Не сформировалась у него привычка оповещать и отчитываться перед кем бы то ни было о собственных планах. В своём устоявшемся холостяцком быте привык жить вольным ветром. Похоже, зачастую и сам не знал, куда занесёт его завтра. Крайне редко его беспечную голову озаряла мысль, что надо бы предупредить племянницу о своём отсутствии.
К счастью, сам тоже не вмешивался в дела юной родственницы, предоставляя ей полную свободу.
Если Лена успевала поинтересоваться, куда он отправился и надолго ли, случайно присутствуя при его молниеносных сборах, то объяснял подробно и охотно.
Если же пропускала этот момент – исчезал, не предупреждая.
Скорее всего, даже не подозревал о том, что его отсутствие может кого-то беспокоить.

В воскресенье, пользуясь одиночеством, Лена долго-предолго спала. От души наленившись, поднялась в двенадцатом часу. Поджав ноги под себя, посидела на краю расправленного дивана, сосредоточенно прислушиваясь к грустной тишине в коммуналке.
У кого-то из соседей работал телевизор, из окружающих квартир смутно доносились голоса, радостный визг детей, топот, другие шумы, подтверждающие существование жизни вокруг.

Непонятно было одно: дома ли Кирилл или успел незаметно ускользнуть.
Задумчиво посверлила глазами общую стену, но та никак не прояснила вопрос, надёжно храня беззвучие.
Глубоко вздохнув, Лена вытряхнула из шкафа вещи, сложила их в свой рыжий чемодан. Решила, что сегодня заберёт в общежитие только самое необходимое, а через день вернётся за второстепенными пожитками и постепенно перевезёт всё.
Во имя чего надрываться и потеть, таща сразу много узлов?
К тому же останется уважительный повод для дополнительных визитов.

Закончив, вышла из комнаты. Задерживая дыхание, ещё раз с любопытством покосилась на плотно закрытую соседскую дверь.
Абсолютная безжизненность!
Скорчила огорчённую гримасу и, повесив голову, поплелась в ванную.

Ополоснула желтоватую, местами потрескавшуюся и проржавевшую поверхность. Отдавая дань привычке, поелозила по дну тряпочкой с содой, пытаясь оттереть пятна: бесполезно, глубоко въевшаяся в царапины грязь не отмывалась.
Махнув рукой, повесила на крючок халатик, скинула тапки и, ёжась от холода и брезгливости, забралась внутрь.
Включила воду. Жалобно пискнув, отпрыгнула подальше от первых ледяных капель. Дождалась нужной температуры и с блаженством подставила бока под тёплые струи.

От сердца горланя душевную песенку из нового кинофильма, смочила волосы. Открыла флакон с новым шампунем, выдавила ароматную, перламутрово переливающуюся массу в ладонь. Прикрыв глаза, с блаженным полустоном втянула запах и неторопливо нанесла средство на голову. Взбила в густую пену, несколько раз прополоскала и перешла к мытью тела.
Обильно намылилась, растёрла кожу до скрипящей красноты.
Потянула руку, чтобы положить губку на место.

И... заорала благим матом, не щадя горла и голосовых связок.

В самом углу полочки для гигиенических принадлежностей жутко шевелилось какое-то огромное усатое чудище.
Невиданное насекомое, похожее на гигантского таракана. С не по-тараканьи мощными, пожалуй, даже спортивными ногами.
Размером с приличную мышь, а то и больше.
Кажется, наглый мутант смотрел прямо в глаза. Ещё и возмущённо шипел. Предупреждал перед нападением или тоже испугался?

Лена взмыла чуть ли не до потолка, едва не снеся душевую лейку.
Не помня себя, перелетела бортик ванны и, вопя сумасшедшим ором, вывалилась в коридор, как была: голая, мокрая, растрёпанная, кое-где украшенная клочками мыльной пены.
Топала ногами, отчаянно визжала, причитала и скользила по линолеуму.

Дверь комнаты Кирилла распахнулась, с грохотом ударившись о стену.
Сосед с шальными глазами в два рывка допрыгнул до неё и схватил, удерживая, дабы она не шлёпнулась на пол.