Восьмидесятые. Не мой сосед

Глава 31. Вместе

На следующий день топящими волнами накатил страх: «Вдруг он опять изменился? Да запросто! Вон как заметно скис, что не пригласила в квартиру. Может, доехал домой, остыл, обдумал. Сравнил меня с Оксаной. Нет гарантии, что вообще прямо от меня не отправился к ней на ночь. Старый друг лучше новых двух. Так и тут: отношения с проверенной зрелой женщиной надёжнее, чем со вчерашней девочкой-подростком, больше годящейся в подруги сыну».

День волокся как вечность. К вечеру накрутила себя донельзя и кое-как побрела в общежитие. Ноги ни за что не шли туда. Они протестовали! Сами собой разворачивались к остановке.
Сердце сдавливало: зачем идти в этот абсолютно чужой дом и жить среди посторонних, совершенно неинтересных ей людей? Когда вся сущность рвётся в другое место. В ту серую грязную коммуналку, где хорошо уже от того, что этим воздухом дышит Кирилл.
Чем он сегодня занят? До слёз хотелось хоть на минутку заглянуть в квартиру. Почему они так далеко друг от друга...
Как не вовремя дали это общежитие! Сейчас бы Терентьев встретил её, они шли рядом, всю дорогу разговаривали и... целовались.

Полчаса топталась возле своего подъезда. Изгрызла все губы, смотря на телефонную будку.
«Позвонить сегодня? Без повода. И что сказать? А вдруг трубку возьмёт дядя Толя? Притворюсь, что хочу поблагодарить его от имени соседок за подаренную рыбу».

Несколько раз заходила в кабинку, касалась холодного диска с цифрами. Трусила и выходила.
Потом отважилась: «Позвоню! Если ответит Кирилл, навру, что звоню дядьке. А если дядя Толя подойдёт к аппарату, придётся болтать с ним».

Кое-как дождалась, пока освободится телефон, который, как назло, будто испытывая её решимость, надолго заняла вышедшая из подъезда женщина.

Наконец, ввалилась в будку. Сдвинула набок шапку, чтобы удобнее прижать к уху тяжёлую трубку.
Вставила в прорезь монетку, набрала номер. Замерла, едва сдерживая дыхание.
Гудок... Гудок. Ещё гудок.
И ещё. И ещё...

Длинные гудки уныло завывали, ввергая её в тоску, и не прерывались. Минуту, другую, третью.
В квартире никого не было.
Почему в эту пору Кирилл ещё не вернулся домой?

На лифте поднялась на свой этаж.
Скривившись в улыбку, приветственно махнула собравшимся на кухне соседкам. Разделась и, не ужиная, нырнула под одеяло.

Проклинала себя: «Вот зачем я звонила? Теперь всю ночь не засну. Буду думать: где он? У Оксаночки? Или она у него? Кувыркаются?»

Во вторник всё валилось из рук, а глаза, как намагниченные, то и дело возвращались к циферблату. Как же издевательски медленно волоклось время! Особенно тяжело дался последний час.
Лена даже вышла на улицу и придумала пройтись вокруг дома, чтобы сдвинуть застывшие на одном месте минуты.
Но их шестнадцатиэтажка имела только два подъезда, а ноги, подстёгиваемые нервными мыслями, не выдерживали прогулочного темпа и настолько быстро оббегали здание, что после «-дцатого» круга она заметила, что подозрительными манёврами спровоцировала настороженные взгляды и шушуканье бдительных бабушек на лавочке.
А бессовестное время остановилось!

Как назло, ровно в шесть часов какой-то долговязый парень наглухо оккупировал телефонную будку и, похоже, собрался до ночи трепаться со своей знакомой по имени Катюха.

Лена, забыв про вежливость, принялась барабанить монеткой в стекло, напоминая:

– Время, товарищ! Нельзя так долго болтать. Вы не один, вообще-то, желающий пообщаться. Всем нужен телефон.

Кирилл снял трубку после второго гудка. Судя по звукам работающего телевизора, занёс аппарат в свою комнату.

– Привет, Алёнушка! Как спалось на новом месте? Загадала жениха? Кто снился – я?

В его голосе звенела такая неподдельная радость, что Лене стало стыдно за свою мнительность: ведь знала же, чувствовала, что всё нормально! Мало ли где взрослый человек может задержаться вечером. Нет, обязательно надо навыдумывать страстей и напрочь испортить себе настроение.

Каждое слово и смех Кирилла окрыляли её. В груди бурлил коктейль из нежности, восторга и счастья. Губы никак не соединялись, расползаясь в блаженную улыбку: сердце самого классного человека принадлежит ей!

– Алёнушка, не будем терять время. Я стр-р-рашно соскучился. Через сорок минут подъеду к кинотеатру, подходи туда.

– А какой фильм идёт? – попыталась вспомнить она.

– Тебе это важно? Ты собралась кино смотреть? – хохотнул Кирилл. – Возьмём билеты на последний ряд, и никто не будет мешать.

Лена хихикнула и покраснела. И правда, какая разница, что мелькает на экране? Главное – они будут вместе.

Высокую фигуру Терентьева увидела издалека.
Подошла к нему, чувствуя, как дрожат и немного подкашиваются от волнения ноги. Всё ещё тихо удивляясь: это реальность, они действительно встречаются! И не из-за того, что вынуждены, а потому, что им хорошо вместе и плохо порознь.

Вокруг бесконечно родных глаз Кирилла собрались лукавые морщинки. Он, не пряча хитрой улыбки, рассматривал её радостно-смущённое лицо. Казалось, видит насквозь и считывает все восторженные мысли.
А Лена так старалась выглядеть невозмутимой и уверенной! Настоящей гордой королевой, под стать ему. Но львицы из неё не получилось. Рядом с ним она тянула только на конфузившегося котёнка.

– Опять покраснела... – наклонившись, шепнул Кирилл прямо в ухо.

Прижал к себе, губами мягко коснулся виска.
Лена невольно прикрыла глаза и, зарывшись носом в шарф, всеми лёгкими вдохнула запах. Дурманящий, любимый, неповторимый.
Наполнивший каждую клетку, кодирующий на молекулярном уровне – Кирилл единственный, кто ей нужен.

Потом они, обнявшись, сидели на последнем ряду. Целовались до головокружения и действительно не замечали действия на экране. Зачем им было нужно это кино, отвлекающее от главного – того, что происходило с ними?

– Завтра работаешь? – проводив до подъезда, спросил Кирилл.