Восьмидесятые. Не мой сосед

Глава 33. Пострел везде поспел

Взрывая повисшую тишину, на полке оглушительно зазвонил телефон.
Кирилл не шелохнулся, будто не слышал его настойчивого вопля.
Низко опустил голову и находился в глубокой задумчивости на грани со ступором. Судя по реакции, был совершенно не готов к тому, что его уличат в неверности. Скорее всего, никогда не задумывался о необходимости придумывать правдоподобные оправдания и не наработал опыт по выходу из подобных ситуаций.

Лена автоматически протянула руку:

– Алло...

– О-о! Ты же вроде переехала, – раздался удивлённый голос той, которую она меньше всего на свете хотела видеть и слышать когда-либо.

После заминки Оксана процедила:

– Кирилл уже дома? Трубочку ему передай.

Лену обдало жаром: «Они не прекращали отношения. Он держит её в курсе всего, что касается меня. Она уже знает, что я больше не живу здесь».

Не думая ни о чём, не анализируя, имеет ли на это право, выдохнула главный вопрос, ответ на который был равен жизни:

– Он у тебя ночевал?

Последовало несколько секунд задержки, во время которых бедный микрофон то ли хрипел, то ли лопался какими-то булькающими звуками. Похоже, любовница соседа захлёбывалась гневом, и яростные слова рвались кучей, намертво застревая в её горле.
Наконец та взвизгнула:

– А твоё какое собачье дело до того, где и с кем он ночевал?! А-а! Значит, всё-таки лезешь к нему, сучка? Лимитчица убогая. Не боишься жить без прописки? Я завтра же заявлю в милицию, и тебя вытурят из Москвы за сто первый километр. Да, Кирилл спал у меня. И мы всю ночь любили друг друга. И не только сегодня, он через день спит у меня. Ты что, дура малолетняя, думала, сможешь отбить его? Идиотка, хоть представляешь, скольким он впуливает свой орган, кроме тебя? У него таких десяток. И он всё равно возвращается ко мне. Последний раз предупреждаю: не лезь к Терентьеву, найди ровесника. Да, кстати, – желчно расхохоталась Оксана. – Если он ещё не дома, то, когда вернётся, передай, что забыл у меня свою футболку.

– Футболку? – слабым эхом повторила Лена, скользя взглядом по стоящему рядом Кириллу.

На нём был надет белый джемпер с глубокой горловиной, сквозь вырез которого пробивался густой волосяной покров. Под этой одеждой действительно ничего больше не было.

– Угу, – довольно промурлыкала соперница. – Ах да... Ещё одна просьба. Я забыла предупредить Кирюшу. Честно говоря, просто побоялась сказать. Пятнышко я ему на шее поставила. Небольшое. Он каждый раз страшно злится, ругается, если я следы любви оставляю. Сама понимаешь, неудобно, если люди заметят. Но сегодня я не сдержалась, понимаешь ли... – пошло хихикнула та. – Очень уж он был неистов. Горячее, чем вчера. Распалил так, что опять контроль потеряла. Ты уж, милочка, выручи: скажи, пусть спрячет мой засос.

– Засос? – задыхаясь, прошептала Лена.

Глаза воткнулись в овальное пятно фиолетового цвета на горле Кирилла.
Он проследил за её взглядом, зыркнул в зеркало и побледнел.

– С кем разговариваешь? С Оксанкой? Дай сюда трубку! – рявкнул он, вырывая из руки телефон.

Что сосед кричал своей подруге, Лена уже не воспринимала.
Толкнув дверь, вышла из квартиры. Спустилась по пляшущим под ватными ногами ступенькам и вышла из подъезда. Притормозила, забыв, куда шла.

Кирилл вылетел следом без пальто. Схватил за плечи, разворачивая её к себе.

– Подожди, Лена! Ничего не было. Я заходил к ней отремонтировать кран.

– Отремонтировал?

– Ну... да... – он смешался и замолчал.

– Всю ночь ремонтировал?

– Вечером транспорт не ходит, и я...

– И? И что ты? Что ты молчишь?! Почему отворачиваешься? Всё, Кирилл. Достаточно. Отпусти. Никогда не касайся меня и не приближайся больше.

– Успокойся, Ле-на! Ничего не было. Мне надо было поговорить с ней.

– Поговорил? Без футболки? Трусы тоже снимал?

Он цокнул, раздражённо прорычал:

– Ты же знаешь, что она не согласна на разрыв. Если торопиться и резко оттолкнуть Оксану, она создаст серьёзные проблемы. Я хотел успокоить и мирно договориться с ней.

Лена, не узнавая свой голос, сардонически расхохоталась:

– Да ты ж герой прямо-таки, значит, да? Амбразуру собой прикрывал, бедолага. Медаль на грудь надо повесить за подвиг. Не щадя живота своего всю ночь успокаивал и успокаивал Оксаночку! Успокаивал и успокаивал! Кровать не сломали?

– Ле-на, прекрати!

– Да, да... Ты прав. Прекращаю, – сильно дёрнула плечами, освобождая их из его захвата.

Шагнув назад, выставила перед собой руку с протестующе открытой пятернёй, устанавливая дистанцию.

– Всё, Кирилл. Не надо никого отталкивать. Живите, как жили. Я тоже обманула тебя. Никто не просил меня выйти на работу. Был выходной день, просто не хотелось с тобой встречаться. Но потом всё обдумала и решила: зачем тянуть? И специально пришла вчера, чтобы сказать: между нами ничего не может быть. Хочу быть честной. Я скрывала, но недавно познакомилась с мальчиком. И праздник проведу с ним. Извини, ты, наверное, и сам чувствовал: я всегда стыдилась тебя. И никому не хотела показывать такого старого мужика. Поработал моим охранником – и хватит. Спасибо, конечно. Но теперь уйди с дороги, пропусти меня.

Откуда брались слова, непонятно. Их рождали ненависть, стыд и боль. Ярость давала силы не разрыдаться.

Лицо Кирилла стало мертвенно бледным, он нервно расхохотался:

– Ни одному слову не верю. Импровизируешь на ходу. Никого у тебя нет.

– Думай как хочешь. Но ко мне не приближайся.

– Как зовут твоего парня?

– Не твоё дело.

– Где ты с ним познакомилась? Когда?

– Отстань.

– Сколько ему лет? – он словно не слышал всё остальное, выцепив только то, что волновало его.

Лена сжигала мосты. И испытывала садистское удовольствие от своей жестокости. Каждое слово било в цель: ранило и унижало предателя.

– Уйди с дороги, Кирилл. Иначе закричу и скажу дяде Толе, что ты лапал меня и хотел изнасиловать. По правде, ты всегда был мне противен. Но я терпела и притворялась. Иначе пришлось бы съехать с квартиры, – она зло расхохоталась, вспомнив слова Оксаны. – Лимитчица, что с меня взять...