Восьмидесятые. Не мой сосед

Глава 34. Москва слезам не верит

Оставляя страшную коммуналку в прошлом, полупустой в праздничное утро автобус лениво вёз Лену домой. В общежитие. Место, из которого она уезжала, больше не воспринималось её домом.

Не замечая ничего, она вцепилась в поручень так крепко, что побелели костяшки. Застывшими глазами смотрела, как грязные брызги начавшейся весны медленно сползают по стеклу, замазывая мир за окном в коричневый цвет. Москва слезам не верит. Равнодушный город был глух к её мукам.

Ощущения не выделились в конкретное чувство. Их нельзя было назвать болью. Слёз не было, и плакать не хотелось. Внутренности выжег смерч из ярости и ненависти.
Преобладало отвращение.

– Животные... – неслышно стонала она сквозь стиснутые зубы.

К горлу то и дело подступала тошнота.
Ибо снова и снова перед глазами, как в зацикленной пытке, воскресала осенняя сцена: ночь за окном, ей некуда деться в чужом городе. Её трясёт нервная дрожь, но она вынуждена сидеть в комнате и, уставившись на стену, медленно сходить с ума, слушая громкие стоны любовников под методичный скрип дивана.

Сегодня у них было так же?

В висках пульсировало от отчаяния: как пережить предательство?
Тот случай, первый, был не совсем изменой по отношению к ней.
Тогда они оба запутались.
Произошло что-то непонятное, как мгновенная вспышка. Зов. Шальное состояние встряхнуло первобытный инстинкт. Они забылись, перевозбудились во время танца и дурманящей атмосферы ресторана.
Потом очнулись и вернулись на исходные позиции.

Сегодня случилось именно предательство. Настоящее. Обидное. Оскорбительное. Невозможно больнючее.
Однозначно, теперь у них с Кириллом не может быть никакого продолжения.
Если вдуматься, отбросив эмоции, надо благодарить Оксану за то, что она опять вовремя вмешалась и уберегла от непоправимой ошибки.

Лена желчно усмехнулась: «Оказывается, любовница соседа – просто ангел-спаситель в нашей истории».

Мысли бились внутри головы, не находя решения. Обсудить случившееся было не с кем. Приятельниц в столице за четыре месяца появилось много, а настоящую подругу так и не встретила.

Толкнув дверь в подъезд, Лена горько вздохнула: так странно, за эти сутки внутри её словно вечность промчалась. Настолько наполненной переживаниями была каждая минута. Мир деформировался, в нём невозможно было существовать как раньше. За эти часы изменилась и она сама.

А внешне вокруг всё по-прежнему. Город, снег, дороги, дома. Холл с почтовыми ящиками, серо-синие стены, ступеньки к площадке с лифтами.
Всё застыло в стабильности.

Вчера всеми фибрами души отторгала это помещение. Чуть ли не до слёз сокрушалась, что настолько не вовремя дали общежитие.
Сегодня же несказанно рада тому, что живёт далеко от тошнотворной коммуналки и не надо каждый день сталкиваться с двуличным соседом.
Никто не помешает изолироваться на своих метрах. Чтобы, несмотря на разгар дня и праздник, забраться в постель и спрятаться ото всего мира.

Благо, что соседка по комнате улетела в отпуск.

Ткнула в кнопку вызова лифта и навалилась на стену, устало наблюдая, как на табло ползёт вниз красный огонёк, фиксирующий неспешное перемещение кабинки с последнего этажа на первый.
Грозно лязгнув, распахнулась дверь, приглашая зайти внутрь.

Лена поморщилась: подъехал пассажирский лифт.
Ей нравился грузовой: большой, просторный. В маленьком чувствовала себя так, будто стены давили.
Наверное, это в какой-то мере признак скрытой клаустрофобии?

– Девушка! Пожалуйста, подождите. Не уезжайте. Задержите лифт на секунду. – попросил вбегающий на площадку парень, – Игорь, быстрей! – крикнул он, обращаясь к своему товарищу, который, перескакивая через ступени, мчался к ним.

Втроём заняли кабинку. И в ней стало раздражающе тесно. Из-за этих рослых ребят, которые, вдобавок ко своим немалым габаритам, забрали остатки пространства увесистыми пакетами, которые держали в обеих руках.

– Один подъёмник работает, второй сломался, – извиняющимся тоном пояснил первый молодой человек, оправдываясь за спешку.

Лена, сухо кивнув, вдавила кнопку четырнадцатого этажа. С сердитым недоумением покосилась на попутчиков. Они почему-то не нажимали ни на какую цифру, а с откровенными улыбками пялились на неё.

– Оказывается, нам с вами на один этаж, – жизнерадостно сообщил второй незнакомец.

Она равнодушно пожала плечами и, слегка приподняв подбородок, повернулась вполоборота, намекая, что ей неприятны их изучающие взоры.
Боковым зрением заметила, как переглянулись настроенные на игривый лад парни, украдкой передразнив её высокомерную гримасу. И дипломатично притихли, думая, что не видно, как они перемигиваются, разглядывая Лену с головы до ног.
С показной вежливостью расступились, пропуская вперёд, когда распахнулась дверь.

Гордо выпрямив спину, Лена прошествовала к квартире. Остановилась, ища в сумочке ключ. Поёжилась и хмуро оглянулась, чувствуя рядом присутствие посторонних.
Эти два клоуна стояли за ней и смешливо фыркали.

– Не подумайте ничего плохого. Мы не преследуем вас. Нам тоже сюда. Мы к Ане Семёновой приехали. Наши вещи уже стоят у неё, а мы в магазин бегали за продуктами.

– А-а... – чувствуя облегчение, холодно протянула Лена и открыла дверь.

Вытирая руки о передник, из кухни, густо наполненной запахами готовящейся еды, вышла Аня. Самая маленькая комната в их квартире была выделена ей в единоличное пользование.
Окинув взглядом обоих парней, она остановила необыкновенно ласковый взор на первом.
Одобрительно заметила:

– Быстро вы сбегали. Всё купили?

– Всё! Магазин-то рядом. И выбор в нём неплохой. Ещё вон, смотри, какую красотку с собой прихватили, – шутили гости, озорно показывая на Лену, которая вялыми движениями расстёгивала пуговицы пальто.

– Уже познакомились?

– Нет. Сейчас и познакомимся. Я Николай, – протянул руку первый парень.