Восьмидесятые. Не мой сосед

Глава 36. Кирилл

Он и правда пришёл встречать её.
Но значительно раньше девяти часов. С зубастой улыбкой от уха до уха нарисовался в клиентском зале за двадцать минут до закрытия двери.
Лену передёрнуло. Она возмущённо округлила глаза и зашипела, сдерживая поднимающееся раздражение:

– Зачем так рано пришёл? Я же сказала, что освобожусь после девяти!

– Но на входе табличка, что вы до восьми работаете.

– Ну и что! После этого больше часа обрабатываем отчёт, – злилась она.

– А-а... – разочарованно протянул Игорь, виновато предложил: – Можно я тихо в уголке посижу? Подожду тебя.

– Нельзя! Меня уволят за присутствие в зале посторонних.

Тот, картинно вздохнув, пальцем приподнял свои белые брови, изображая печаль. Но глаза сверкали по-озорному, и рот ни за что не принимал серьёзное положение. Видимо, Анин брат и правда соскучился за день и был чрезвычайно рад видеть её.
Со скрипом, но всё же подчинился категоричному требованию: в восемь часов отлип от барьера и вышел из помещения.
Однако так и кружил вокруг сберкассы. Плющил нос, пытаясь разглядеть Лену через окно. Радостно махал рукой, ловя её строгие взгляды.

А Лена закипала всё сильнее. Шептала под нос: «Исчезни, клоун!»
И, низко склоняясь над столом, прятала кривящееся в неприязни лицо.

Она уже перенасытилась общением с этим жизнерадостным парнем.
Хотелось покоя, побыть в одиночестве, наедине с запутанными мыслями. Чтобы никто не тормошил, требуя улыбки и реакции на бесконечные шутки. Мечтала расслабиться и даже всплакнуть, в конце концов.
Не железная она, да.

Но, как оказалось, спрятаться было негде. Ни на работе, ни в квартире.
Круглые сутки в чьём-то обществе.
Даже долгожданный час законной тишины после смены донельзя наполнил собой новый знакомый, не давая погрузиться в собственные переживания.

– Лен, смотри, как хорошо на улице, – дождавшись её появления, с ходу начал соблазнять Игорь и потянул в противоположную от общежития сторону. – Хоть и темно, но фонари кругом. Погода тёплая, весной пахнет. Давай погуляем.

– Не хочу! – раздражённо простонала она. – Извини, устала. Сегодня было много народу. И настроения нет. Если хочешь, погуляй один. Я пойду домой.

Игорь огорчённо вздохнул, лицо погрустнело. Он явно не понимал, как подступиться к ней.

А Лена в кармане загибала пальцы, считая, сколько дней осталось до его отъезда. У неё создалось полное ощущение, что находится в компании младшего Терентьева – Сашки. Только немного повзрослевшего и выполненного по цвету в светлом варианте.

Всё в нём начало бесить. Голос, походка, внешность. Манера общения. Даже темп движения Игоря не совпадал с её.
Лена мечтала ускорить шаги и быстрее оказаться дома.
Исчезнуть от всех на полчаса. Куда-нибудь! Хотя бы в ванной.

А Анин брат не спешил. Он, будто испытывая её терпение, шёл вразвалку, небрежно заложив руки в карманы брюк.
И в сотый раз пересказывал надоевшие байки. Свои приключения, поездки куда-то, про школу, армию, друзей.
В общем, всё то, что её нисколько не занимало. Потому что это было связано с ним!
И всё-таки Лена дежурно улыбалась, кивала, как китайский болванчик, и думала о другом.

Когда приблизились к подъезду, Игорь панибратски обнял её за плечи и, озорно подмигнув, звонко полюбопытствовал:

– Ничего ведь не изменилось: опять будем спать вместе?

– Конечно. Или появились другие варианты? – невесело усмехнулась она, скользя усталым взглядом по его довольной физиономии.

И, похолодев, застыла, наткнувшись на чёрные глаза Кирилла.
Мир зарябил.

Он ждал её, прислонившись к стене, ярко освещённый лампой над его макушкой, и прекрасно слышал каждое слово.
Лицо казалось неживым.
Его лоб и скулы контрастно выделяли электрические лучи, а область под бровями, губы и подбородок провалились в густую тень. Только зрачки угадывались по сверкающим в них искрам.
Словно страшная маска: чёрное, белое и огонь в ямах глазниц.

Лену прострелило. Она отчётливо почувствовала то, что чувствовал он: боль и разочарование.
Инстинктивно помотала головой, отрицая смысл услышанных им фраз.
Сердце рванулось, забыв об собственной обиде, проживая страшное осознание: всё неправильно, всё ошибка!
Надо объяснить. Исправить и убрать эту горечь из Кирилла.
Ноги сами шагнули к нему.

И тут же остановилась. Вспомнив, что было в субботу.
Несколько секунд они сжигали друг друга взглядами.

Он возвышался каменным изваянием, в лице не было ни малейшего движения.
Наконец, набычился и, сунув руки глубоко в карманы, стремительно прошёл мимо них, намеренно задев плечом и едва не сбив с ног её провожатого.

Оставляя за собой слова:

– Быстро же ты. Не врала, оказывается. Вот я дурак... Удачи, – и порыв ветра, донёсший тепло родного тела вперемешку с горьким сигаретным дымом.

– Э-э, мужик, полегче. Офигел? Ты чего? – рванул следом Игорь.

– Стой! Не трогай! – всхлипнув, вцепилась в его рукав Лена. – Видишь же, человек пьяный или ненормальный. Весеннее обострение, может.

– Пусти, Лен! Я сейчас врежу этому уроду. Пусть смотрит, куда прёт. – вырывался оскорблённый парень.

– Нет! Игорь, прекрати! Идём домой.

– Ты что так трясёшься? Испугалась? – он, наконец, обратил внимание на её состояние и лихорадочно клацающие зубы. – Малышка... Ну чего ты? Не переживай за меня. И ничего не бойся, я сильный, – растроганно произнёс Игорь, обнимая её за плечи и прижимая к себе.

Лена застыла как кол.
Уткнулась носом в чужую грудь, втянув во весь объём лёгких незнакомый воздух.
Знакомясь с до дрожи отталкивающим запахом постороннего мужчины.
Его вкус навсегда запечатлелся как ассоциация с безысходностью и бедой.
Всем тем непоправимым и чудовищным, что пережила, когда ощутила его впервые.

А Игорь, задыхаясь от нежности, гладил её по волосам и шептал успокаивающие слова. Не догадывался, что каждым действием закрепляет непреодолимое отвращение к себе.