Восьмидесятые. Не мой сосед

Глава 37. Невеста

А потом...
Потом начался ужасный период. Что-то дикое, мучительно-тошное. Состояние опустошённости, выскобленное отчаянием. Полнейший раздрай в душе и мыслях.
Лена не понимала, чего хочет. Хотелось всего одновременно: и того, чтобы Кирилл знал: предательства с её стороны не было. И тут же – пусть верит в измену и ревнует, как и она.
Гордость страдала в обоих случаях.
Лена балансировала на грани, и казалось, внутри неё вот-вот что-то взорвётся или сломается.
А может, уже сломалось? Ни к чему не было интереса и сил.

Сильнее всего добивало унизительное осознание: несмотря ни на что, её может утешить только один-единственный в мире человек.
Противоречия сводили с ума. Касаться территории чувств было невозможно больно и страшно.
И на всё, что могло напомнить о Кирилле, она наложила табу. Старалась отвлечься чем угодно и сохранить в себе крохи энергии.

Игорь с его безудержной симпатией оказался возле неё как нельзя кстати.
И всё само собой закрутилось, запуталось: в общежитии, на работе, среди друзей, и даже родственники Семёновых – все начали считать Лену и Игоря влюблённой парой.
И он так считал!

Все, кроме самой Лены. Когда немного пришла в себя и поняла серьёзность ситуации, уже не могла опровергнуть это всеобщее заблуждение.
Протестовать надо было вовремя, в самом начале. Но тогда она промолчала. Не оспорила это утверждение, услышав в первый раз. Настолько было безразлично всё происходящее вокруг, что не воспринималось реальностью и чем-то значительным, стоящим проявления несогласия или комментария.

Во второй раз тоже смалодушничала.
Знала, что именно по отношению к Игорю её сердце находилось в абсолютном безмолвии. Кто-кто, а уж он-то точно не смог бы влезть в её искалеченную душу.
К тому же чувствовала себя злыдней и виноватой перед бесхитростным пареньком за то, что при всём его внимании она, как ни старалась, не могла преодолеть стойкую антипатию к нему.

А потом и вовсе махнула рукой. Пусть думают, как им нравится.
Позже много раз об этом жалела.

Лена жила, спрятав себя в защитный кокон, и сосредоточилась только на том, чтобы не пропустить внутрь никаких мыслей и воспоминаний, избежать лишних эмоциональных нагрузок.
Поэтому апатично подчинялась всем просьбам и инициативам.
Сходить с Семёновым в кино, музей, парк или вдвоём три часа стоять в очереди, чтобы купить ему одежду и обувь? – Хорошо.
Ехать с ним в качестве подруги на семейный праздник к его родне в Подмосковье? – Съезжу.

Покорность Лены вдохновляла Игоря. Надежда окрепла и переродилась в уверенность: чувства взаимны и «Снегурочка» влюблена в него. Он зачастил в столицу и приезжал с периодичностью один-два раза в месяц.

А дальше – больше! Всё началось в игривой форме, но постепенно шутка перестала быть таковой, а закрепилась в правило: Лена почему-то должна была отчитываться о том, как проводила время без него.
Непонятно, как у Семёнова это получалось, но внешне совсем не деспотичный парень раз от раза всё больше подчинял её.

В итоге она уже чувствовала себя виноватой, если умудрилась куда-либо сходить или разлечься в его отсутствие. И старалась избегать таких огрехов.

Более того, его бдительная сестра взяла на себя роль надзирателя и блюла все её передвижения. На корню пресекала любые попытки лиц мужского пола познакомиться с ней.

Когда Лена, наконец, осознала, насколько увязла в ненужных и неинтересных ей отношениях, было крайне неудобно и сложно оттолкнуть это активное семейство, которое обволокло её вниманием, заботой и, казалось, полюбило как родную.

Члены клана Семёновых уже вслух рассуждали о том, когда лучше всего им с Игорем сыграть свадьбу.
Первый раз такой разговор прозвучал опять же как дурачество. Но постепенно процент шутливости снижался и снижался, пока об их предстоящем браке не начали говорить на полном серьёзе.

Она не принимала участие в обсуждениях, но и не протестовала, только с холодеющим сердцем переводила взгляд с одного спорщика на другого, когда те торговались, которая же из двух пар: Аня и Николай или Лена и Игорь, должна расписаться первой.
В итоге договорились, что раньше всё-таки поженятся Аня и Николай, а примерно через полгода после них зарегистрируются Лена с Игорем.

«Но я не люблю Игоря! И не хочу быть его женой. Меня ни капельки не тянет к нему. Тошнит от одной мысли об близости. Даже запах и голос отталкивают. Боже, как выпутаться из этого чудовищного недоразумения?» – беззвучно стонала про себя.

Несколько раз она пыталась возразить и освободиться от обвивающей паутины. Но встречалась с сияющей улыбкой Игоря, который, будучи уверен, что Лена стесняется выказывать чувства и всячески подбадривал её, не ожидая подвоха. Она трусила, запутывалась в невразумительных словах, толком не начав объяснения, и замолкала.

А потом приехала мама сестры и брата Семёновых.

– Ну-ка, ну-ка, покажите мне её. Где моя невестка? – счастливая родительница обняла и со слезами на глазах расцеловала Лену, едва переступив порог общежития.

Девушку с ног до головы обдало и ужасом, и стыдом. Оказывается, ситуация зашла так далеко, что близнецы уже всерьёз обсуждали свадьбу со своими родителями.

«Вот я протелилась, не остановила всё вовремя! Как же я влипла!» – проклинала свою бесхребетность.

И если даже непрошибаемого оптимиста Игоря она боялась ранить отказом, то где набраться жестокости, чтобы обидеть и разочаровать эту душевную женщину?

Та искренне радовалась, с любовью смотрела на Лену, гладила её по спине своими добрыми руками и причитала:

– Какая ты худенькая да бледненькая. И глазки грустные... В чём душа держится! Перебирайтесь с Игорёчком к нам. У нас воздух чистый, солнце круглый год, море рядом. Дом двухэтажный. Виноград растёт во дворе, фрукты свои, зелень, цветы. Хозяйство большое: свиньи, куры, индюки. Откормим тебя в два счёта. Вон глянь, Игорь и Анечка какими богатырями выросли.